Аграрные преобразования и борьба за хлеб в кузнецкой деревне

К содержанию книги «История Кузбасса» под общей редакцией А.П. Окладникова.

Декрет о земле, принятый II Всероссийским съездом Советов, ликвидировал помещичью собственность на землю. В Кузбассе по этому декрету была ликвидирована собственность самого крупного помещика — Николая Романова, владевшего огромной территорией, включавший весь Алтай и значительную часть современной Кемеровской области. В результате победа Октябрьской революции крестьяне Кузбасса получили 5,8 миллиона десятин кабинетских земель.

Установление Советской власти и ее революционные завоевания привели к резкому падению влияния эсеров и росту авторитета большевиков в деревне. В специальных листовках большевики Кузбасса разъясняли декреты о земле и политику Советского правительства. Губернский Совет рабочих и солдатских депутатов, Советы рабочих депутатов рудников направили в деревни агитаторов, вооружив их литературой.

Проведение аграрных преобразований в кузнецкой деревне имело некоторые особенности. В деревнях центральной части России до лета 1918 года на первый план выступала классовая борьба всего крестьянства против помещиков, а борьба бедноты с кулачеством обострилась несколько позднее. Общекрестьянский фронт борьбы против крепостнических пережитков в Сибири в конце 1917 и начале 1918 года был слабее, чем в центре страны. Основным стержнем борьбы, развернувшейся после Октября в сибирской деревне, не знавшей помещика, сразу стала борьба крестьянской бедноты против кулачества. По данным переписи 1917 года, 26 процентов хозяйств Томской губернии прибегали к наемному труду, в том числе в Мариинском уезде — 28 процентов, Щегловском — 38 и Кузнецком — 26 процентов. В то же время в Томской губернии был наибольшим по сравнению с соседними губерниями и удельный вес бедняцких хозяйств — 16 процентов, в том числе в Кузнецком уезде — 23, в Щегловском — 12, Мариинском — 10 процентов.

Расслоение крестьянства особенно прогрессирорло в связи с большим переселением крестьян из центра в Сибирь. Переселенцы составляли в Мариинском уезде 61 процент всех хозяйств, в Щегловском — 59, в Кузнецком — около 33 процентов. Переселенцы — прежде всего крестьяне-бедняки, приезжая в Сибирь, попадали в экономическую зависимость от кулаков, пополняли ряды местных батраков.

Крестьянсаря беднота остро ставила вопрос о переделе земли, конфискации земель отдельных частных владельцев, прирезке посевных площадей за счет земель, принадлежавших «кабинету его величества».

Обстановку в деревне того времени можно проследить на примере села Байкаим. Бедняки-переселенцы сразу отвергли земство и признали Советскую власть. Старожилы же сохранили земскую управу. При поддержке Кольчугинского Совета беднота, получив 55 винтовок и патроны, после общего собрания, арестовала около двух десятков кулаков и наложила на них контрибуцию. Шесть арестованных отправили в Томскую губернскую тюрьму. Инструктор Томского губсовнархоза, приехавший в с. Байкаим, констатировал, что отношения между старожилами и переселенцами «настолько обострились, что крестьяне обеих сторон заявляют, что если противник с оружием появится в их селе, то они сейчас же будут уничтожать друг друга. Между обеими сторонами получилось что-то похожее на войну».

Острые столкновения переселенческой бедноты с кулаками происходили и в других селениях. В Дедюеве Щегловского уезда старожилы решили «изгнать переселенцев прямо за Урал». Для улаживания этого вопроса из Щегловска выезжал член Совета с красногвардейцами. В начале 1918 года в с. Петропавловском представители 13 селений обсуждали вопрос «об отделении поселков от старожильческих волостей Тамбаровской и Судженской в самостоятельную волость переселенцев». После бурного обсуждения единогласно решили «окончательно отделиться от старожильческих волостей, которым об этом заявить категорически, и об утверждении Петропавловской волости ходатайствовать перед Советской властью». Административный отдел губисполкома удовлетворил просьбу крестьян.

В основе конфликтов между переселенцами и старожилами лежала классовая борьба бедноты с кулачеством. В ходе ее бедняки-старожилы поддерживали переселенцев.

Всячески разжигая столкновения между старожилами и переселенцами, мобилизуя все силы контрреволюционеров, эсеры пытались натравить крестьянство против Советской власти. Но эти попытки были сорваны. Большевики находили все большую поддержку трудового крестьянства. Резолюции съездов Советов Мариинского, Кузнецкого и Щегловского уездов по земельному вопросу свидетельствовали о том, что Декрет о земле отвечал коренным интересам сибирского крестьянства.
Однако проведению Декрета о земле в жизнь на местах мешали земельные комитеты, находившиеся под влиянием эсеров. Практически осуществление Декрета о земле развернулось лишь в ходе массового создания волостных Советов, ликвидации земельных комитетов и образования земельных отделов Советов.

Крестьяне Сибири, в отличие от крестьян центральных областей России, не знали крепостного права и помещиков. Их основную марсу составляли середняки. Молодая республика Советов, поставленная на край гибели от голода и разрухи, была вынуждена установить твердую продовольственную диктатуру. Вводилась хлебная монополия, запрещалась спекуляция продовольствием. Изымались eго излишки. Все это вызвало лютую ненависть кулачества и серьезное недовольство середняков. Середняк заколебался, это сказалось на его отношении к Советам. Поддержка новых органов власти средним крестьянством не была до конца последовательной. Да и сами Советы оказались в ряде случаев засоренными кулацкими элементами. Часто это были обычные земства, лишь сменившие вывески.

В этой сложной обстановке большевики сосредоточивали внимание на идейном и организационном объединении крестьянской бедноты.

В начале марта 1918 года в с. Коураке состоялось собрание 50 крестьян-бедняков. Обсудили вопрос об организации союза деревенской бедноты, избрали комбед и приняли устав союза. В задачи союза бедноты входили борьба за интересы трудового крестьянства и защита его от посягательств имущих классов, содействие Советам в проведении в жизнь твердых цен на продукты, производство реквизиций укрываемых продуктов первой необходимости, устройство сельскохозяйственных товариществ и забота об удовлетворении крестьян сельхозмашинами и орудиями.

В некоторых деревнях и селах, где жило много переселенцев, создавались так называемые «комитеты неприписных», объединявшие крестьян-переселенцев, не имевших земельных наделов. Прибывшие в начале 1918 года с фронта в село Щеглово большевики С. Голкин, Г. Шувалов, Р. Хомутников, взвесив, обстановку, решили прежде всего сплотить крестьянскую бедноту, привлечь на свою сторону неприписных крестьян-переселенцев. Был избран комитет бедноты, члены которого на митингах и собраниях разоблачали кулаков, разбогатевших за время войны. Была организована артель по ремонту сельскохозяйственных машин и орудий. Здесь крестьяне получали не только техническую помощь, но и большевистскую литературу и необходимые разъяснения о положении в стране.

В конце декабря 1917 года собрался волостной съезд. Учитывая, что беднота волости активно выступает за Советы, земцы не решились на прямое запрещение съезда. Они сделали все, чтобы похоронить идею создания волостного Совета. Помещение съезда заполнили кулаки, лавочники, спекулянты, хулиганы. Предложение большевиков о создании Совета было встречено диким ревом и улюлюканьем. Съезд был сорван. Стало ясно, что место для съезда нужно выбрать другое, где бы не было такого кулацкого засилия. Съезд перенесли в деревню Куро-Искитимка, расположенную в четырех верстах от Щеглова. На этот раз с помощью рабочих химзавода и Кемеровского рудника вылазки хулиганов были пресечены. В Совет депутатов вошли главным образом представители переселенцев и бедняков, в том числе большевики Прищепов, Хомутников, Голкин, Симахин и Шувалов. С созданием Советов и переходом в их руки власти в них вливались комитеты неприписных и комитеты союзов бедноты.

Местные Советы ликвидировали преимущества старожилов в землепользовании и распределяли землю между всеми живущими в данном обществе. Съезд Советов Варюхинской волости, например, признав Советскую власть в центре и на местах, поручил сельским комитетам немедленно приступить к разделу свободных земель. В первую очередь наделы отводились для местных безземельных и малоземельных крестьян, а затем пришлому населению и беженцам.

9 апреля 1918 года вернувшиеся с фронта солдаты д. Мунгатской Крапивинской волости обратились в Томский губернский Совет с прошением, в котором писали, что кулаки не позволяют переселенцам ставить дома, облагают их непомерными налогами, грозят выселить за неуплату налога. В ответе исполкома, губернского Совета говорилось, что «земля без всякого выкупа передана тем, кто ее обрабатывает своим трудом. Взимание всех прямых и косвенных налогов отменяется, кроме тех, которые взимаются Совдепами на общественные нужды».

В Сибири кулаки иногда владели земельными наделами, не уступающими по размерам средним дворянским имениям, разводили стада скота, строили мельницы и маслозаводы. Многие Советы крестьянских депутатов поддерживали требования бедноты об ограничении кулацких аппетитов.

В начале 1918 года в с. Ур-Бедари Совет отобрал у местных кулаков и передал в общее пользование покосы и лесные участки. В д. Козихе Новониколаевской волости комитет бедноты изъял у попа и крупных землевладельцев 90 десятин земли, раздав ее неприписным крестьянам. Однако требования передела кулацких земель тогда еще не были массовыми.

В первой половине 1918 года в стране сложилось исключительно тяжелое положение с продовольствием. Украина после Брестского мира оказалась вне контроля Советской власти. В Поволжье свирепствовали белогвардейские генералы. Рабочие крупнейших городов получали четверть фунта хлеба в день. Голод охватил ряд губерний России, пораженных неурожаем. Мешочники из европейской части России неудержимым потоком ринулись в Сибирь да хлебом, спекулянты взвинчивали цены, нарушая и без того крайне ограниченные ресурсы снабжения хлебом армии и голодающих губерний.

В декабре 1917 года Я. М. Свердлов телеграфировал е адрес ЦИК Советов Сибири: «Сибирские товарищи должны знать, что нам нужен хлеб. Легче всего его достать в Сибири. Питерские рабочие готовы снять последнюю рубаху, чтобы обменять ее на хлеб, надо подготовиться, чтобы начать организованную переброску сибирского хлеба. Для этого срочно будет брошен товарный эквивалент… Главная продовольственная работа должна быть сосредоточена в Западной Сибири… Исполнение не затягивайте. Петроград, Москва, промышленные районы и фронт вступили в полосу голода».

8 января 1918 года Центральный Комитет по снабжению и продовольствию Армии обратился к сибирякам с призывом спасти революцию и страну. «Центральный Комитет по снабжению и продовольствию армии, — говорилось в обращении, — требует и умоляет принять все меры к отправке мяса, хлеба и фуража из Сибири; наступает голод… гибнет революция, Россия; Сибирь, и только Сибирь, если немедленно двинет все имеющиеся запасы и использует транспорт, может спасти еще положение».

Томская губерния занимала в Сибири особое место. На ее долю приходилось до половины всех посевов и скота, и она могла дать значительное количество продовольствия для голодающих районов. Однако кулаки не хотели представить излишки хлеба в распоряжение государства. Они предпочитали прятать хлеб или гнать из него самогонку в то время, когда рабочие пухли от голода.

В Петрограде был образован Всероссийский продовольственный комитет, который обратился к Советам с призывом повсеместно создавать продовольственные комиссии. Тогда же большевик А. Шлихтер был назначен чрезвычайным комиссаром по продовольствию в Сибири.

Советы Сибири приняли меры к строжайшему учету излишков хлеба и их правильному распределению. III съезд Советов Западной Сибири в декабре 1917 года признал необходимым сохранить хлебную монополию, установить твердые цены на продукты первой необходимости. Что касается продуктов, которых не хватало на рынке, то для их распределения вводилась карточная система.

Организацию заготовок хлеба предполагалось вести на принципе товарообмена города и деревни через кооперативы под контролем губернских продовольственных комитетов. Съезд обратился ко всему крестьянству Сибири с воззванием, разъясняющим продовольственную политику Советской власти.

В январе 1918 года положение с продовольствием на фронте и в голодающих районах России обострилось до крайней степени. Огромный наплыв ходоков и мешочников, хронический недостаток товаров первой необходимости для деревни, саботаж засевших в продовольственных управах эсеров, привели к тому, что заготовка хлебных продуктов упала до минимума. В условиях ожесточившейся классовой борьбы рассчитывать на добровольную сдачу хлеба государству со стороны кулаков было нельзя. Учитывая это, чрезвычайный краевой продовольственный съезд, открывшийся в январе 1918 года в Омске, решил развернуть агитацию среди беднейшего крестьянства и принять меры по реквизиции излишков хлеба у кулаков и середняков. При губислолкомах стали создаваться агитационно-реквизиционные отряды.

Томский Совет, установив контроль за деятельностью губернской продовольственной управы, выявил серьезные злоупотребления окопавшихся там эсеров и меньшевиков. 23 января, опираясь на указание ЦИК Советов и наркомата продовольствия, он упразднил губернскую продовольственную управу. Ее дела были переданы образованному отделу продовольствия губисполкома. Аналогичные меры были проведены и в уездах.

Весной 1918 года продовольственный вопрос был главным в работе Советов Кузнецкого, Щегловского и Мариинского уездов.

О тяжелом положении рабочих и фронтовиков говорилось в марте на съезде Советов крестьянских депутатов Кузнецкого уезда. В то же время масса хлеба переводилась на самогонку. Съезд предложил местным Советам немедленно взять весь хлеб на учет, организовать его распределение по числу едоков и выделить нужное количество зерна на семена. Устанавливалась норма потребления на едока и твердые цены на продукты первой необходимости. Тех, кто не хотел заниматься честным трудом и занимался спекуляцией, съезд решил привлечь к суду. На самогонщиков налагался штраф до 100 рублей, а при неуплате его в семидневный срок виновному грозила конфискация имущества. В ответ на эти решения съезда кулаки и спекулянты стали отказываться везти хлеб на базар. Кузнецк оказался под угрозой голода. Но местный исполком Совета с помощью отряда Красной гвардии подавил кулацкий саботаж. Реквизированные у кулаков излишки хлеба были ссыпаны в продовольственный магазин. Совет выделил 120 тысяч рублей для закупки хлеба на Алтае. Отныне население города стало получать хлеб по твердым ценам.

Тяжелое положение к весне 1918 года сложилось и в Щегловском уезде. Началось недоедание, не хватало семян для сева. Кулаки же, имевшие излишки хлеба, вздували цены.

Совет крестьянских депутатов Титовской волости созвал на собрание бедноту. Постановили взять на учет весь хлеб у кулаков, отобрать у них по твердой цене излишки и раздать этот хлеб бедноте на семена и на еду. А так как кулаки не хотели подчиняться этому постановлению, Совет вооружил винтовками бедняков и силой оружия заставил мироедов подчиниться. В конце апреля было решено отобрать 120 пудов излишков зерна у кулака Попова. Другие богатеи пытались помешать этому. Подняли головы кулаки соседних деревень. Завязалась схватка. На помощь бедноте из Щегловска пришел отряд вооруженных рабочих. Кулацкая вспышка была подавлена.

Советы рабочих депутатов Кузбасса направляли продовольственные отряды в Алтайскую губернию, выделяли отряды красногвардейцев для сопровождения поездов, которые доставляли хлеб» в Москву, боролись с саботажем антисоветски настроенной администрации Сибирской железной дороги.

Советы развернули решительную борьбу со спекуляцией и мешочничеством. Товар, обнаруженный у спекулянта первый раз, реквизировался с уплатой на 50 процентов ниже твердых цен. Товар, обнаруженный во второй раз, конфисковали, а спекулянта подвергали аресту на срок до шести месяцев.

Продовольственный вопрос обсуждался на съезде Западно-Сибирской организации РКП (б), проходившем 21—25 мая 1918 года.

Съезд, на котором были представлены и большевики Кемерова, Мариинска и Кольчугина, приветствовал декрет ВЦИК Советов о введении продовольственной диктатуры и обещал со своей стороны всемерную поддержку в проведении этого декрета в жизнь. В числе намеченных неотложных мер были сплочение деревенской бедноты для борьбы с кулачеством, посылка по деревням агитаторов, организация товарообмена между городом и деревней, справедливое распределение среди крестьян промышленных товаров (чтобы они доставались и бедноте), строгая кара каждому, кто переводит хлеб на самогон, создание реквизиционных отделов при Советах и т. д.

В ходе острейшей борьбы за хлеб кулак оказывал сильное влияние на середняка, также, как правило, имевшего некоторые излишки зерна. Более зажиточное и сытое сибирское крестьянство, под влиянием эсеро-меньшевистской пропаганды «свободной торговли», проявляло недовольство продовольственной диктатурой и хлебной монополией, не понимало жизненной необходимости этой меры для судеб революции и народа.

Советское государство искало пути увеличения производства хлеба. После получения земли крестьянская беднота испытывала большие затруднения с ее обработкой, не имея сельскохозяйственного инвентаря и тягла. Советское правительство приняло срочные меры к восстановлению производства сельскохозяйственных орудий и инвентаря, которых особенно не хватало получившей землю бедноте. Только петроградские заводы за первые четыре месяца Советской власти дали деревне 200 тысяч лемехов и ножей для плугов. Основная их масса направлялась в Сибирь. Для организации здесь ремонтных пунктов один Путиловский завод послал около 600 квалифицированных рабочих. В Сибирь и Оренбургскую губернию было отправлено девять поездов-мастерских.

Первую советскую весну ждали, на нее надеялись. В марте съезд крестьянских депутатов Кузнецкого уезда наметил как можно быстрее открыть центральные мастерские для изготовления и ремонта сельхозорудий. Предполагалось открыть небольшие мастерские в каждой волости, сформировать летучие ремонтные отряды. Кулаки отказывали в помощи беднякам, ломали и прятали машины и инвентарь. Съезд решил «послать опытных людей разыскать их», произвести регистрацию и представить сведения уездному Совету. Местным Советам поручалась конфискация излишних сельхозмашин и орудий у кулаков и передача их в распоряжение общин для использования беднейшим населением. В ряде мест Советы муниципализировали мельницы, маслобойные заводы.

Оказывая посильную помощь крестьянской бедноте, новая власть с первых же месяцев своего существования проявляла заботу об организации и укреплении крупных государственных хозяйств. Уже 16 апреля 1918 года губернский совнархоз, заслушав доклад о положении на трех конных заводах, решил «принять меры к их сохранению в неприкосновенности в качестве народного достояния и потребовать от крестьян немедленного возвращения всего расхищенного с заводов имущества и инвентаря».

Одновременно велась пропаганда идеи объединения крестьян для коллективного ведения хозяйства.

Но тогда еще не было реальных условий для массового создания коллективных хозяйств. Ни материально, ни политически-деревня не была готова к объединению мелких и средних хозяйств. Большинство крестьян, получив землю, о которой, мечтали много лет, еще не сознавали небходимости перехода к коллективным формам ведения хозяйства. Поэтому Программа РКП (б), принятая в 1919 году на VIII съезде партии, считалась с тем, что «мелкое крестьянское хозяйство еще долго будет существовать». Вместе с тем, Программа партии в качестве одной из важнейших мер предусматривала поддержку сельскохозяйственных коммун, как добровольных союзов земледельцев для ведения крупного общего хозяйства. Организуя первые коллективные хозяйства, партия стремилась воздействовать на крестьян силой примера, показать им преимущества крупного обобществленного хозяйства. Уже в ходе весеннего сева 1918 года в стране создаются первые коммуны и артели, которые объединяли бедняцкие и середняцкие хозяйства.

2 апреля этот вопрос обсудил президиум Томского губернского Совета народного хозяйства. Он запросил земельный отдел о всех свободных землях, имеющихся в губернии, которые можно было бы использовать для организации на них сельскохозяйственных коммун». 13 апреля совнархоз заслушал доклад комиссии по обследованию заимки у станции Поломошная для организации на ней сельскохозяйственной коммуны. Было решено передать организующейся артели из 230 безземельных крестьян 400 десятин пашни и весь имеющийся на заимке инвентарь.

При поддержке губернского совнархоза и крестьянской секции Совета солдатских депутатов Томской губернии в селе Поломошном была организована общественная обработка полей и посев «на самых широких демократических началах, без всякой частной собственности». Крестьянская секция обратилась в исполком губернского Совета с просьбой «приостановить продажу лошадей частным лицам, оставив их для упомянутых сельскохозяйственных коммун». 21 апреля вопрос о помощи коммунам снова обсуждался совнархозом. Было принято решение отводить им свободные земли и отпускать из местных складов оборудование.

Кроме Тутальской волости, артели возникли в Верхотомской волости Щегловского уезда и в Мариинском уезде.

В середине апреля 1918 года Томский губисполком и совнархоз издали инструкцию о порядке оказания помощи трудовые земледельческим артелям (товариществам и коммунам), согласно которой уездный продовольственный орган давал артели разрешение на получение сельскохозяйственных орудий и машин. Посевной материал выдавался артелям по заготовительной цене. Однако этот процесс был приостановлен в конце мая контрреволюционным мятежом.

Обновлено: 25.11.2018 — 10:24

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

История Кемерово © 2018