Историография угольной промышленности и шахтерских кадров Кузбасса (20-е — 90-е гг.)

К содержанию книги «Угольная промышленность Кузбасса»

Среди эксплуатируемых каменноугольных бассейнов мира нет равных Кузбассу по запасам и качеству углей.

По последним данным геологические запасы угля в Кузбассе на глубине до 1800 м оцениваются в 733,4 млрд, т, из которых 270,4 млрд, т (36,8%) пригодны для коксования и почти 32 млрд, т (4,5%) — для добычи открытым способом. В угольных богатствах России на долю Кузбасса приходится 35,5% общих запасов и 66,4% — запасов коксующихся углей 1.

Почти все месторождения угля в Кузбассе многопластовые. Средняя мощность пластов равна 4 м, минимальная — 1,3 м, максимальная — 32 м. В Кузбассе высока доля пологих и наклонных пластов (почти 80% ), что значительно облегчает применение современной горнодобывающей техники — комбайнов, комплексов, конвейеров и других машин и механизмов. Угли Кузбасса имеют разнообразный марочный состав, низкое содержание золы, серы, фосфора и воды 2.

Условия залегания и качество углей, в том числе значительные запасы, пригодные для добычи открытым способом, предопределили темпы развития Кузнецкого бассейна и выдвинули его на роль второго угольного бассейна страны, крупнейшего в ее восточных районах, а с распадом СССР — крупнейшего угольного бассейна России.

В 1995 г. Кузбасс обеспечил 37,0% всей добычи российского угля и 69,4% — добычи коксующихся углей 3. Всего за годы промышленного освоения угольных месторождений Кузбасса в бассейне добыто почти 5,5 млрд, т угля 4.

Угольная промышленность — одна из ведущих базовых отраслей народного хозяйства. Ее огромный вклад в создание на территории современной Кемеровской области в годы довоенных пятилеток многоотраслевого индустриального комплекса — энергетики, металлургии, машиностроения, химии и др.; вклад в обеспечение победы в Великой Отечественной войне — на угле и металле Урала и Кузбасса жила вся оборонная промышленность 5; сохранение приоритетных позиций в отраслевой структуре области до настоящего времени 6 — все это вызывает неподдельный интерес как к истории самой отрасли, так и к истории шахтерских кадров бассейна.

Проявление закономерностей развития исторической науки в конкретных условиях Сибири определило периоды и этапы ее развития в Кузбассе.

Первый период — 20-е—30-е гг. XX века. Основные направления исследований по Кузбассу в это время связаны с историей угольной и металлургической промышленности и историей рабочих кадров. До октября 1917 г. этой тематикой занимались немногие. Во время революции 1905 г. рабочий вопрос зазвучал в публицистике и социально-политических исследованиях, основными были работы публицистического характера. Исторических исследований не было. Это объяснялось тем, что большинство исследователей не признавало в Сибири наличия местного отряда промышленного пролетариата. Под промышленностью понимали лишь фабрично-заводскую переработку сельскохозяйственного и минерального сырья и не включали в это понятие добывающую промышленность, строительство, транспорт. Исходя из этого считали, что в Сибири, а следовательно и в Кузбассе, к началу XX в. не сложилась прослойка профессиональных рабочих, имелись лишь “отходники” преимущественно из крестьян центра России и ссыльнопоселенцев.

Ученые-экономисты, профессора Томского университета М, И. Боголепов, М. Н. Соболев, П. И. Лященко 7 считали, что промышленность в Сибири близка к уровню ремесла. В связи с этим игнорировался вопрос о рабочем классе в Сибири, его формировании и численности.

В 20-е гг. XX в. для Кузбасса, района, удаленного от Центра, пережившего гражданскую войну и разруху, разработка этих проблем проходила одновременно со сложным процессом претворения в жизнь идей развития производительных сил на Востоке страны и создания второй угольно-металлургической базы. В связи с тем, что Кузбасс не имел в то время своих кадров историков, первыми авторами работ стали партийные и хозяйственные работники Западно-Сибирского края, куда входил Кузбасс, экономисты, журналисты, рабочие. Специфична источниковая база этих работ: они создавались в основном на статистических данных, фактах, почерпнутых из печати. Центрами, вокруг которых шел процесс консолидации научных кадров и журналистов, писавших о Кузбассе, были: Сибистпарт, Общество по изучению Сибири и ее производительных сил, Главная редакция Сибирской советской энциклопедии, редакции журналов “Уголь”, «Советская Азия”, “Сибирские огни”, газет “Советская Сибирь”, “Кузбасс” и другие. С 20-х гг. активное участие в изучении истории Кузбасса и его производительных сил принимает один из профсоюзных деятелей Сибири В. И. Шемелев (1885—1942 гг.). Его интересует история промышленного освоения края и роль иностранного капитала, Урало-Кузнецкая проблема, история формирования промышленных кадров Кузбасса, история заводов.

Развитию проблематики истории промышленности и рабочих Сибири в значительной степени способствовала хорошая организация статистического учета в стране. Статистика труда с широким изучением проблем народного хозяйства, регулярным изданием сборников была заложена в первые годы советской власти (демографические и промышленные переписи 20-х гг., издания трудов ЦСУ РСФСР (СССР). Материалы переписей характеризовали численность рабочих, степень концентрации, профессиональную, квалификационную и возрастную структуру. Однако не все их сведения были сопоставимы, требовалась сверка итогов с исходными данными, что не всегда учитывалось исследователями.

Это касается и определения численности горняков Кузбасса. В сборнике “Горняки Сибири. Революция и Гражданская война”, в разделе “Борьба за производство”, написанном Ф. Чучиным и Г. Кузбассовым, указывается, что горняки были самым многочисленным отрядом сибирских рабочих. Они составляли 70% всего сибирского промышленного пролетариата 8. Б. И. Шлаин, инженер, заведующий горным отделом Западносибирского комбината по топливу, в статье “Западно-Сибирский углепромышленный район в 1914—1919 гг.” насчитывает в Кузбассе на 1917 г. 11,66 тыс. чел. 9. В плане ГОЭЛРО приводится цифра 10 тыс. рабочих 10. Эти расхождения объясняются отсутствием единой методики отбора и подсчета данных.

С начала 20-х гг. проблемы развития угольной промышленности нашли отражение на страницах сибирской периодики. В особенности это касалось осуществления идеи рационального размещения производительных сил и использования природных богатств Сибири. В Бюллетене Сиббюро ВСНХ вышла статья будущего начальника Кузнецкстроя С. М. Франкфурта “Работа Сибсовнархоза и его ближайшие перспективы”, в которой он указывал на необходимость форсировать разработку угля и закладку новых угольных шахт. В работе П. Дубровского “Промышленность Сибири к началу 1921 г.“ освещалась разработка на местах практических рекомендаций по осуществлению плана ГОЭЛРО 11.

Проблемы развития Кузбасса нашли отражение и на страницах журналов «Жизнь Сибири», “Советская Азия”, “Сибирские огни”. В первом номере “Сибирских огней” за 1922 г. давался геолого-экономический обзор “Кузнецкий угольный бассейн”. В рубрике “Былое” помещались документальные публикации по Сибири, в том числе по Кузбассу.

В связи с разработкой плана развития производительных сил Сибири экономистов интересовал опыт организации и деятельности Копикуза. Изучение истории Копикуза началось с выхода в 1917 г. работы В. С. Зива “Иностранные капиталы в русской горнозаводской промышленности” 12. Автор отмечал благотворное влияние иностранного капитала на развитие промышленности. В указанной выше работе Б. И. Шлаина сделан вывод о слабой материально-технической базе, которую получил Копикуз. Позднее В. М. Бажанов отметил, что до 1914 г. основная доля добычи бассейна падала на Анжерские и Судженские копи, значение остальной части Кузбасса было ничтожно 13. Ф. Сухова в статье «Копикуз» причиной этого считает отсутствие здесь железной дороги, а также то, что на землях Алтайского горного округа до 1890 г. было запрещено частное предпринимательство. Оценивая вклад Копикуза в становление угольной промышленности Кузбасса, все исследователи 20-х гг. видят в нем конкурента копям Михельсона. Деятельность Копикуза оценивается положительно, при этом отмечаются объективные трудности: нарушение поставок оборудования в годы войны, осложнения с источниками финансирования 14. Положительно оценивает деятельность Копикуза и И. И. Федорович, бывший директор-распорядитель общества 15. Таким образом, в работах первой половины 20-х гг. Копикуз представлен как крупное хозяйственное объединение, успешно действовавшее на землях Кузбасса.

В целом же в первой половине 20-х гг. не было специальных работ, посвященных истории промышленности и рабочего класса Кузбасса, почти не было таких работ и по угольной промышленности. Исключение составляет лишь указанная работа В. М. Бажанова.

Перелом наступил в конце 20-х — начале 30-х гг., когда началась реконструкция народного хозяйства, происходил рост рядов рабочего класса. Вторая сессия ЦИК СССР 4-го созыва в октябре 1927 г. специально указала на “создание всех необходимых предпосылок для планомерного, всестороннего и детального изучения истории трудящихся классов” 16.

Интерес к изучению производительных сил Кузбасса отчетливо прозвучал на Первом Сибирском краевом научно-исследовательском съезде, который проходил в 1926 г. в Новосибирске. На съезде в секции “Недра” был поставлен доклад Н. Я. Брянцева “Перспективы развития Кузнецкого каменноугольного бассейна” 17. В работе секции “Человек” принял участие один из крупнейших историков Сибири С. В. Бахрушин, который отметил, что чувствуется потребность в монографическом изучении истории отдельных предприятий 18. В 1931 г. в Новосибирске вышла книга очерков “Герои сибирской пятилетки”. Журнал “Сибирские огни” постоянно печатал очерки о новостройках Кузбасса и его людях.

С началом претворения в жизнь плана создания Урало-Кузнецкого комплекса появляется ряд брошюр, статей о роли Урало-Кузбасса в создании материально-технической базы социализма. Среди них работы Р. И. Эйхе “Строим большой Кузбасс”, А. А. Зворыкина “Большой Кузбасс”, Р. Арского “Урал и Кузбасс в борьбе за социализм”, В.Ф. Васютина “Основные линии развития Урало-Кузбасса во второй пятилетке”, Р.Рикмана “Восточная угольно-металлургическая база СССР”, В. Шемелева, Н. Лучинина “15 лет борьбы за Кузбасс” (Из истории союза угольщиков в Западной Сибири. 1917—1932 гг. ) и др. 19.

В работах освещаются усилия горняков Кузбасса по развитию угольной промышленности, настойчиво проводится мысль о необходимости продвижения производительных сил на Восток, внедрения новой техники и технологии. Кузбасс при этом определяется как вторая Всесоюзная угольная база производства коксующихся углей для нужд Западной Сибири, Урала, Казахстана, Поволжья и Центра страны.

История угольной промышленности и шахтерских кадров Кузбасса нашла отражение на страницах Сибирской советской энциклопедии. Ряд статей: “Кемеровский каменноугольный рудник”, “Кузбасс”, “Кузбасстрест”, “Кузбассуголь”, “Кузнецкий бассейн”, “Каменноугольная промышленность” непосредственно связаны с историей угольной отрасли, в других — содержатся отдельные сведения.

По-прежнему спорным остается вопрос о численности горняков, что объясняется недостатками методики подсчета данных и расхождением в определении понятия “рабочий класс”, существовавшими тогда и не до конца выясненными до настоящего времени. Эта проблема нашла отражение в статьях энциклопедии: “Горнорабочие” (т. 1, стб. 693—694), “Пролетариат” (т. 4, стб. 503), написанных В. Шемелевым. Автор дает динамику численности рабочих, связывает эти изменения с социально-экономическим развитием страны.

В 1931 г. статсектор Запсибкрайплана обработал и опубликовал результаты переписи городского населения 1931 г. по отдельным районам Сибири, в том числе по Кузбассу, где впервые делается попытка выделить территориальные и социальные источники пополнения рабочих кадров. На основании материалов этой переписи в журнале “Советская Азия” была опубликована статья М. Н. Красильникова “Пятилетка и рабочие кадры Советской Азии”. Автор впервые пытается рассмотреть особенности территориальных и социальных источников пополнения рабочих кадров отдельных регионов и считает, что для Сибири основным источником пополнения в 30-х гг. является местное крестьянство. К этому же выводу позднее приходит В. И. Шемелев в статье “Пролетариат” (ССЭ, т. 4, стб. 503), а еще позднее А. С. Московский 20. Выводы авторов об источниках пополнения сибирских рабочих целиком распространяются на шахтеров Кузбасса.

Первой попыткой обобщить опыт создания второй угольной базы СССР был коллективный труд “Вторая угольная база СССР. Кузбасс” 21 под редакцией горного инженера М. С. Строилова. Книга состояла из трех частей, которые охватывали почти все стороны развития Кузбасса с момента его восстановления после гражданской войны и до середины 30-х гг. Авторы на основе сравнительного анализа материалов Всесоюзной переписи населения 1926 г. по Сибирскому краю, переписи городского населения Кузбасса 1931 г., обследований органами нархозучета рабочих 6 крупнейших шахт Кузбасса на конец 1934 г. показывают, как резко изменилась качественная структура, а тем самым и социальный облик горняков Кузбасса. Если в середине 20-х гг. квалифицированный рабочий-шахтер — это кустарь, знавший лишь ручной труд под землей, то в середине 30-х гг. — это рабочий новых профессий: машинист электровоза, отбойщик на отбойных молотках, электрослесарь и т. п. Именно эти новые профессии, которых не знали раньше шахтеры, стали играть ведущую роль в производстве и в жизни рабочих. Изменился и культурный облик рабочих. Новые черты рабочих проявлялись в развитии социалистического соревнования, что также нашло отражение в литературе тех лет. Один из старейших технических журналов России “Горный журнал” с середины 1935 г. под рубрикой “Хроника стахановского движения” сообщал факты стахановской работы по угольным бассейнам страны, в том числе и по Кузбассу. В печати публиковались очерки об опыте отдельных стахановцев и стахановских бригад, тут же давались биографические справки. Часто авторами этих работ были сами стахановцы 22. Инициативу издания брошюр о стахановском опыте лучших мастеров угля взяла на себя прокопьевская газета “Ударник Кузбасса”. За короткий период редакция издала пять брошюр, обобщивших лучший опыт работы на руднике. Первой была книжка “По методу А. Стаханова”, где были собраны документы, статьи, рассказы стахановцев Прокопьевского рудника.

Таким образом, в литературе 20-х — первой половины 30-х гг. уделяется большое внимание вопросам изучения истории угольной промышленности и шахтерских кадров бассейна. Интерес этот не случаен. Рост промышленного потенциала, конкретные сдвиги, которые происходили в рабочем классе, находили отклик в трудах того времени. Но недостаток кадров исследователей, отсутствие методик разработки проблемы, узкая источниковая база, сокращение с конца 20-х гг. альтернативных подходов приводили к тому, что большинство работ создавались партийными и хозяйственными работниками. Вторая половина 30-х гг. отмечена резким ослаблением научной работы в области истории, в том числе и истории Кузнецкого бассейна. Многие деятели науки подверглись необоснованным репрессиям. Ни источниковедческих публикаций, ни сколько-нибудь серьезных исследований в конце 30-х гг. почти не было.

Второй период историографии проблемы — 40-е — 50-е гг. Одна из важных и сложных проблем экономики — обеспечение промышленности рабочей силой. По этим вопросам появились работы экономистов: М. Я. Сонина “Подготовка и использование рабочей силы”, И. И. Кузьминова “Подбор и подготовка новых промышленных рабочих в условиях войны” и др. 23. Однако, эти работы, как и статьи практиков-производственников, не содержали глубокого анализа явлений. Не располагая конкретными статистическими данными, авторы не затрагивали вопрос о количественных изменениях в рабочих кадрах, не заостряли внимания на трудностях военного времени. Важным был вопрос об изменениях в половозрастном составе рабочих. Этот сюжет прослеживается в работах И. И. Кузьминова. Обобщая опыт комбината Кузбассуголь и ЦК профсоюзов угольщиков Востока, автор останавливается на проблемах воспроизводства рабочих кадров, предлагает вовлечь в работу женщин (выход на работу по графику), подростков 24. О вовлечении подростков в работу угольной промышленности через систему трудовых резервов пишет П. Москатов в статье “О государственных трудовых резервах в дни Великой Отечественной войны” 25. Но основное внимание в эти годы было сосредоточено на проблеме трудового героизма. В ряде работ, посвященных развитию стахановского движения, освещаются наиболее важные и характерные формы труда: подъем движения двухсотников, тысячников, борьба за совмещение профессий, лунинский метод и т. д. 26. В целом большинство работ военного времени носило описательный, агитационнопропагандистский характер и не отвечало требованиям научного исследования.

В первое послевоенное десятилетие по кузбасским материалам было защищено несколько кандидатских диссертаций, которые освещали деятельность партийных структур по организации добычи угля в годы войны: А. И. Пулях “Большевики Кузбасса в борьбе за уголь в период Великой Отечественной войны (1941—1945)”. М., 1951; Т. В. Коновалова “Партийная организация Кузбасса в годы Великой Отечественной войны”. М., 1953.

Одной из важнейших проблем послевоенного десятилетия оставалась проблема трудовой активности шахтеров Кузбасса. Ограниченность доступа в архивы и неизученность вопроса в предыдущие годы привели к тому, что в работах исследователей зачастую повторялись тенденциозные оценки прошлых лет.

В историографии угольной промышленности Кузбасса этих лет крупным явлением стала коллективная монография “Кузнецкий угольный бассейн” — интересный опыт творческого содружества историков, экономистов, специалистов-угольщиков и геологов 27. Через призму развития угольной промышленности в монографии рассмотрена история Кузнецкого бассейна с 20-х гг. XVIII столетия до середины 50-х гг. XX в. На большом фактическом материале авторы убедительно доказывают определяющую роль угольной промышленности в экономике Кузбасса и индустриальном развитии всей Сибири. Ценность данной работы состоит также в том, что в ней впервые применительно к угольной промышленности наряду с развитием отрасли была предпринята попытка оценить и социальные последствия этого процесса для Кузбасса. Более всего это удалось в отношении демографической ситуации. Что же касается экологических последствий, то они, к сожалению, оказались вне поля зрения авторов.

60-е—80-е гг. явились началом нового периода в изучении истории Кузбасса. Историки достигли значительных успехов в изучении отраслей тяжелой индустрии, в том числе угольной промышленности бассейна. В известной степени этому способствовали систематические публикации стат-сборников: ”Шаги семилетки”, “Шаги пятилетки”, “Кемеровская область в цифрах” и других. Широко использовались историками методы социологических исследований, математические методы обработки данных.

В эти годы существенный вклад в разработку истории шахтеров Кузбасса внесли кафедры истории КПСС Кузбасского политехнического института и Кемеровского пединститута. При кафедре истории СССР Кемеровского пединститута в 1964 г. под руководством доктора исторических наук, профессора 3. Г. Карпенко была организована лаборатория гуманитарных исследований. В Кузбасском политехническом институте при кафедре истории КПСС — лаборатория по исследованию общественно-политической деятельности трудящихся Кузбасса. Профессором 3. Г. Карпенко в 1971 г. была разработана и издана на правах рукописи методика конкретных социальных исследований по личным карточкам трудящихся. Материалы лаборатории гуманитарных исследований по проблемам угольной промышленности нашли отражение в кандидатских диссертациях А. В. Волченко, К. А. Заболотской, В. Н. Михайловой, Н. Г. Цукровой, В. В. Стрика, А. А. Халиулиной и др. Наиболее интенсивно шло изучение социальных аспектов истории горняков Кузбасса. Привлекая широкий круг источников, авторы довольно подробно анализировали динамику роста численности рабочих-горняков, основные источники и формы пополнения кадров, качественные изменения, происходившие под влиянием технического прогресса. Большое место в работе указанных лабораторий занимали вопросы культурно-технического роста шахтеров. На основе анализа личных карточек рабочих, массовых анкет-интервью, переписных листов Всесоюзной переписи населения 1959 г., которые использовались для сравнения с данными текущего учета, проводился анализ общеобразовательного уровня рабочих. Это нашло отражение в статьях 3. Г. Карпенко, М. В. Ломакова, Н. Г. Цукровой, А. А. Халиулиной. Н. Г. Цукрова, исследуя отдельные закономерности роста культурно-технического уровня трудящихся на шахтах Кузбасса, проследила взаимозависимость общеобразовательной и специальной подготовки горняков от уровня механизации шахт и разрезов 28.

Многогранные исследования истории угольной промышленности Кузбасса и ее кадров, осуществленные историками и экономистами, были обобщены в коллективной монографии “Горняки Кузбасса” 29, специальные разделы которой посвящены количественному и качественному росту шахтерских кадров почти за полтора столетия — с 1817—1822 гг. по 1967 г. Эта монография, как и опубликованная в том же 1971 г. работа 3. Г. Карпенко “Кузнецкий угольный” 30, были приурочены к 250-летию открытия угля в Кузбассе и доведены до начала 70-х гг. Широкие хронологические рамки работ позволили авторам не только исследовать изменения численности и состава горняков, но и показать в динамике отрасль, выделить отдельные этапы ее развития.

В 60-е—80-е гг. проблемам развития угольной промышленности Кузбасса уделено большое место в трудах сибирских историков и экономистов. В работах А. С. Московского, Г. А. Докучаева, И. И. Комогорцева показаны особенности развития угольной промышленности Кузбасса и ее роль в развитии промышленности Сибири на отдельных этапах истории страны 31. П. Г. Матушкин вернулся к проблеме Урало-Кузбасса и показал роль кузнецкого угля в развитии промышленности Урала и Сибири 32. В работах экономистов угольная промышленность Кузбасса рассматривается как одна из важнейших составляющих топливно-энергетического комплекса Сибири, а также показаны особенности Кузбасса в сравнении с другими угольными бассейнами 33.

В экономическом очерке “Горизонты Кузбасса” итоги и перспективы развития угольной промышленности бассейна рассматриваются в комплексе с социальными последствиями, включая процессы урбанизации 34.

Особое место в историографии промышленности Кузбасса занимают исследования в годы войны. Решение этой задачи облегчил выход в свет в первой половине 60-х гг. сборника документов “Партийные организации Кузбасса в годы Великой Отечественной войны. 1941—1945” 35. Развитие угольной промышленности Кузбасса военных лет прослеживается в трудах историков и экономистов: Г. А. Докучаева, И. И. Зелкина, 3. Г. Карпенко,В. Э. Попова,Н. П. Шуранова, М. Р. Акулова. А. Халиулиной 36. В 60-х— 70-х гг. по этой проблеме защищено ряд кандидатских и докторская диссертации 37. Появились публикации. Первая статья И. И. Зелкина “Кузнецкий угольный бассейн в 1942 г.“ была опубликована еще в 1959 г. 38. В 1969 г. вышла монография И. И. Зелкина “Кузбасс в годы Великой Отечественной войны”. В ней автор отмечает особенности перестройки угольной промышленности на военный лад: мобилизацию “резервов для наращивания общих темпов угледобычи, при преимущественном росте добычи коксующихся углей”, без изменения технологии производства 39.

В указанной статье А. А. Халиулиной рассмотрены источники пополнения отряда шахтеров в первый период войны. Автор выделяет социальные источники: женщины, молодежь, пенсионеры, эвакуированное население 40.

В начале 70-х гг. крупный вклад в изучение истории Кузбасса в годы Великой Отечественной войны внес Н. П. Шуранов. Практически все его работы носят историко-партийный характер, что не помешало рассмотреть широкий круг проблем. В работе “Партийные организации Кузбасса в борьбе за уголь в период Великой Отечественной войны”, касаясь проблемы изменения источников пополнения горняков, Н. П. Шуранов выделяет те же социальные источники — это женщины, молодежь, пенсионеры, эвакуированное население.

Эти же источники рассмотрены, в коллективной монографии “Горняки Кузбасса”, в которой раздел по вопросу пополнения шахтерских кадров в годы войны был подготовлен Н. П. Шурановым 41.

В 1975 г. вышла монография Н. П. Шуранова “На угольном фронте”, где данный вопрос раскрыт более подробно. Кроме вышеперечисленных источников, автор в качестве крупного источника выделяет не упоминавшийся ранее источник — мужчины призывных возрастов, направленные через военкоматы 42.
Проблема изменения источников и форм пополнения рабочих кадров угольной промышленности поднимается и в диссертационных исследованиях 43.

Взгляды Н. П. Шуранова и других указанных авторов расходятся с точкой зрения Г. А. Докучаева, который считал колхозное крестьянство Сибири и Дальнего Востока основным источником пополнения рядов сибирских рабочих в период Великой Отечественной войны. В отношении угольной промышленности Кузбасса это справедливо лишь для первого периода Великой Отечественной войны, что подтверждают и данные М. Р. Акулова 44.

Спорным оставался вопрос о хронологических рамках перестройки промышленности на военный лад. Среди работ, освещающих эту проблему, необходимо отметить исследования Г. А. Докучаева. В его первой монографии “Сибирский тыл в Великой Отечественной войне” (1968 г.) в развитии промышленности Сибири в годы войны выделено два этапа: первый этап — 1941—1942 гг. — перестройка народного хозяйства на военный лад; второй этап — 1943—1945 гг.

Г. А. Докучаев не заостряет внимания на обосновании хронологических рамок приведенных периодов, связывая их с основными периодами Великой Отечественной войны. Говоря о главных направлениях перестройки промышленности, автор иллюстрирует их отдельными примерами, что не позволяет рассмотреть направления перестройки в конкретных отраслях, в том числе и в угольной промышленности.

В монографии “Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны” (1973 г.) более точно определяется позиция автора по вопросу периодизации перестройки промышленности в годы войны. Г. А. Докучаев считает, что перестройка народного хозяйства была завершена в основном к середине 1942 г. 45.

Если говорить о перестройке применительно к угольной промышленности Кузбасса, то середина 1942 г. была наиболее критической точкой ее развития за все время войны. Принятые ГКО и ЦК ВКП(б) экстренные меры позволили выйти на предвоенный уровень добычи угля лишь к ноябрю 1942 г. Сравнивая основные направления перестройки, выделенные в монографии Г. А. Докучаева, с реальным положением, трудно согласиться с выводом автора о завершении перестройки всего народного хозяйства к середине 1942 г. Другой позиции придерживается Н. П. Шуранов. В монографии “На угольном фронте” Н. П. Шуранов приводит критерии окончания перестройки угольной промышленности Кузбасса на военные рельсы. Автор считает, что достижение довоенного уровня угледобычи знаменовало собой завершение перестройки угольной промышленности на военный лад и относит его к концу 1942 г. 46. Этот же вывод содержится и в вышедшем в 1984 г. третьем томе “Истории рабочего класса Сибири”, который подвел итог многолетней работы историков Сибири по данной теме 47.

В начале 60-х гг. появляются отдельные статьи по проблемам подготовки рабочих кадров в годы войны. В 1960 г. вышла статья Р. Л. Яворского “К вопросу о руководстве партийной организацией Кузбасса подготовкой кадров для промышленности через систему трудовых резервов в годы Великой Отечественной войны”. Как и в монографии “Кузнецкий угольный бассейн”, в статье приводятся лишь общие сведения о формах подготовки горняков 48.

Более подробно проблема подготовки рабочих для угольной промышленности Кузбасса рассмотрена в статьях А. А. Халиулиной и Н. П. Шуранова.

Оба автора считают, что к сентябрю 1942 г. в деле подготовки шахтерских кадров произошел перелом, новое пополнение осваивало горняцкие профессии, работающие — повышали квалификацию 49.

Из всех проблем истории шахтерских кадров Кузбасса наиболее исследованными могут показаться вопросы роста их производственной активности. В исторической литературе широко освещено участие шахтеров в коммунистических субботниках, ударничество, стахановское движение, соревнование крупнейших угольных бассейнов страны — Донбасса и Кузбасса, движение за коммунистическое отношение к труду, движение бригад-тысячниц и миллионеров за максимальное использование горной техники и целый ряд других починов 50.

И тем не менее все эти вопросы требуют дальнейшего изучения. В сибирской историографии уже отмечены недостатки в исследовании вопросов трудовой активности рабочего класса 51. Все они присущи и большинству работ, характеризующих производственную активность шахтеров. В них в основном освещалась парадная сторона, не показаны трудности в организации соревнования, отсутствует критическая оценка некоторых починов и инициатив, не исследовано влияние результатов соревнования, а в ряде случаев и искусственно созданных достижений, на микроклимат в коллективах.

Недостаточно исследована и общественно-политическая активность шахтеров Кузбасса. Большинство исследователей видели ее проявление только в росте рядов КПСС и избрании передовых шахтеров в выборные партийные и советские органы 52. При таком подходе к раскрытию этой проблемы очень трудно судить об уровне политической зрелости основной массы горняков, их отношении к важнейшим событиям общественно-политической жизни страны.

События последних лет пробудили шахтеров Кузбасса к активной политической деятельности, требующей глубокого анализа и осмысления специалистами-историками. Первые работы на эту тему уже появились 53, но исследование следует продолжать.

В истории угольной промышленности и шахтерских кадров Кузбасса есть и другие проблемы, требующие основательного изучения. К ним, кроме указанных выше, следует отнести вопросы управления отраслью в границах бассейна, выявление общего и особенного в развитии угольной промышленности Кузбасса, Сибири и страны в целом, влияние отрасли на социальные процессы в бассейне, особенно на демографию и экологию, использование накопленного опыта в развитии международных связей и привлечении иностранного капитала.

ОБЗОР ИСТОЧНИКОВ

Формирование корпуса источников по истории угольной промышленности и шахтерских кадров Кузбасса в широких хронологических рамках — XVIII—XX вв. сопряжено с определенными трудностями. Как в досоветскую эпоху, так и довольно продолжительное время в годы советской власти территория Кузбасса не являлась самостоятельной административной единицей (Кемеровская область образовалась в 1943 г.), поэтому значительная часть сведений по истории угольной промышленности бассейна и ее кадров оказалась распылена по многочисленным фондам центральных и местных архивов. Вторая сложность заключается в том, что почти на протяжении всего исследуемого периода, за исключением 1953—1964 гг., когда все угольные предприятия подчинялись комбинату Кузбассуголь, в бассейне не было единого органа управления отраслью (подробнее об управлении см. гл. IV), что не способствовало появлению сводных данных и препятствовало концентрации информации.

Развитие отрасли и формирование ее кадров — процесс двуединый, поэтому в большинстве случаев в одних и тех же документах содержатся сведения по обеим проблемам, хотя в целом по истории кадров источники более богаты и разнообразны. Подавляющее большинство документов относится к советскому периоду, поскольку именно на эти годы приходится бурный рост и расцвет бассейна, превращение его во второй по значению бассейн страны и крупнейший угольный бассейн России.

В составе источников всех периодов наиболее представительную группу составляют делопроизводственные документы угольных предприятий и учреждений, ведавших управлением отраслью или территорией бассейна. Наиболее ранние сведения о наличии угля в Кузбассе содержатся в документах Сибирского приказа и Берг-коллегии, хранящихся в РГАДА (ф. 271 и ф. 24, разд. XXIV) 54. С началом промышленного освоения угольных богатств Кузбасса богатая информация по развитию бассейна отложилась в документах центральных российских учреждений, хранящихся в РГИА. Здесь прежде всего следует отметить фонды Министерства торговли и промышленности (ф. 23), Горного департамента (ф. 37), царского Кабинета (ф. 468), а также Комитета министров (ф. 1263), Комитета Сибирской железной дороги (ф. 1273) и Акционерного общества Кузнецких каменноугольных копей (ф. 1422), в составе которых имеются нормативные акты и распоряжения высших органов власти и управления по вопросам угольной промышленности Кузнецкого бассейна; материалы комиссий и экспедиций по обследованию его горных богатств, отчеты, рапорты, донесения местной администрации об отводе акционерным компаниям земельных участков для разработки полезных ископаемых, отчеты фабричных инспекторов. В них содержатся сведения о добыче и потреблении каменного угля, оборудовании шахт средствами добычи и транспортировки, о количестве шахтеров, их положении, условиях и оплате труда, о производственном травматизме 55.

Из хранящихся в сибирских архивах представляют несомненный интерес документы Главного управления Алтайского горного округа (ГААК, ф. 3,4); Томского горного управления (ГАТО, ф. 433), акционерного общества Кузнецких каменноугольных копей — Копикуз (ГАКО. ОДФ 13). В фондах горной администрации интересны годовые отчеты в Горный департамент, переписка с разными ведомствами и лицами, содержащие сведения о количестве шахт, технологии добычи, численности, составе и положении шахтеров, отводе участков для проведения изысканий и добычи каменного угля, картографические материалы. Документы Копикуза позволяют проследить привлечение в угольную промышленность Кузбасса иностранного капитала, оценить условия долгосрочной аренды каменноугольных копей бассейна.

В составе источников советского и постсоветского времени можно выделить несколько основных групп документов, часть из них опубликована, другие хранятся в архивах и впервые вводятся в научный оборот.

Нормативно-распорядительная документация, включающая документы КПСС и советского правительства, видных государственных и партийных руководителей, местных партийных органов, в том числе документы ЦК КПСС (РЦХИДНИ, ф. 17), Сибкрайкома ВКП (б) (ГАНО, ф. 2-П), Запсибкрайкома ВКП (б) (ГАНО, ф. 3-П), Новосибирского и Кемеровского обкомов КПСС (ГАНО, ф. 4-П, ГАКО, ф. П-75), горкомов КПСС угольных городов бассейна (ГАКО, ф. П-1, ф. П- 26, ф. П-110, ф. П-496 и др.); документы В. И. Ленина и его соратников, имеющие отношение к угольной промышленности Кузбасса.

Большинству документов КПСС присущ директивный характер. Сегодня ведутся споры о том, являлась КПСС общественно-политической организацией или государственной структурой. Характер постановлений по вопросам развития угольной промышленности — определение задач, объемов, темпов развития отрасли, приоритетных способов добычи — дает основание относить КПСС к государственным структурам. Даже в тех случаях, когда партийные постановления назывались “О состоянии партийно-политической работы речь шла в них прежде всего о хозяйственных проблемах. Когда принимались совместные постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР, рассмотрение в них экономических вопросов считалось тем более правомерным 56. Из угольных бассейнов Сибири в партийных постановлениях чаще всего фигурировал Кузбасс, что объясняется его уникальными запасами угля и особой ролью в развитии индустрии восточных районов. Как исторический источник такие постановления представляют большую ценность. В них, как правило, определялись задачи и роль бассейна в конкретный исторический период, объемы промышленного строительства и добычи угля, пути решения кадровых вопросов. Наличие постановлений за ряд лет позволяет сравнить эту информацию.

Аналогичные сведения содержатся в постановлениях местных партийных органов, обкомов, крайкомов. В них кроме сведений по бассейну часто включается информация по отдельным рудникам и угольным предприятиям 57. В указанных документах содержится не только нормативная, но и аналитическая информация, в том числе критического характера, но они, как и другие источники, требуют предварительной проверки.

Постановка задач и оценка работы угольных предприятий Кузбасса содержится в статьях и выступлениях государственных деятелей и партийных работников. Наибольший интерес вызывает дальнейшее развитие идеи о комплексном использовании природных богатств Урала и Сибири в статьях и выступлениях В. И. Ленина, Г. М. Кржижановского, В. В. Куйбышева, Г. К. Орджоникидзе 58. Важные сведения о состоянии угольной промышленности и шахтерских кадров Кузбасса содержатся в статьях, брошюрах, выступлениях на партийных съездах и конференциях первых секретарей Сибкрая, Запсибкрая, Новосибирской и Кемеровской областей 59. В большинстве этих работ и документов завышены возможности и достижения бассейна, установки на лидирующую роль партии в решении всех, в том числе экономических, задач. Эти обстоятельства нужно учитывать при использовании. Вместе с тем, в выступлениях партийных лидеров Кузбасса конца 80-х гг. стали все более настойчиво звучать критические ноты, наметились попытки дать более объективную картину положения дел, вскрыть причины, тормозящие развитие угольной промышленности, рост угледобычи 60.

Вторую по значимости группу источников представляет комплекс планово-статистической документации. В условиях перехода к социалистическому строительству одной из важнейших организационно-хозяйственных функций, по мнению В. И. Ленина, становилось планирование 61. Исходя из данной установки, экономика страны в течение семи десятилетий, с 1920 по 1990 гг., развивалась по текущим и перспективным планам разного временного интервала — от 5 до 15 лет.

В исследуемый период государственные планы, обладая силой закона и являясь по утверждению господствующей идеологии чуть ли не автоматическим гарантом успехов социалистической экономики 62, в ходе их реализации неоднократно подвергались изменениям то в сторону увеличения (как это произошло с первым пятилетним планом), то в сторону уменьшения конкретных показателей (как это бывало не раз в годы застоя).

Какова же в таком случае ценность плановой документации? Анализ всего комплекса плановых документов, начиная с плана ГОЭЛРО и кончая планом на XII пятилетку, позволяет проследить изменение политики государства (точнее, РКП (б) — КПСС) в отношении развития отрасли в целом и отдельных бассейнов, в том числе Кузбасса. В плане ГОЭЛРО и особенно в первом и втором пятилетних планах подробно разработаны перспективы развития угольной промышленности Кузнецкого бассейна, начиная с промышленного строительства и кончая проблемой кадров 63. К сожалению в дальнейшем пятилетние планы перестали публиковать (некоторое исключение составили публикации по IV и IX пятилеткам) 64, ограничили доступ к документам Госплана. Отсутствие публикаций и неоднократный пересмотр планов создают для исследователей массу трудностей. Они вынуждены довольствоваться лишь директивными документами, которые принимались на каждую пятилетку (семилетку) на съездах КПСС, где в основном указывались общие объемы предстоящей добычи угля по стране. Информация по отдельным, даже крупнейшим, бассейнам была ограничена одним-двумя, реже тремя показателями 65.

Ценным источником являются также документы и материалы, возникающие в период подготовки и обсуждения пятилетних планов. Они позволяют выяснить формирование концепции, дискуссионные проблемы, альтернативные варианты развития отрасли. В период разработки и начала реализации первого пятилетнего плана сибирские экономисты, статистики, работники плановых органов опубликовали рад материалов, содержащих интересную информацию, не утратившую своего значения и сегодня, о состоянии, возможных перспективах развития и роли угольной промышленности Кузбасса в народном хозяйстве страны и Сибири 66. Сравнительный анализ пятилетних планов и материалов к ним фиксирует значительные расхождения в объемах намечаемой добычи, строительства шахт, капиталовложений 67.

В пятилетних планах и сопутствующих им документах и материалах имелась информация по истории шахтерских кадров страны и Сибири, сведения по Кузбассу не выделялись. По угольной промышленности Сибири к началу первой пятилетки отмечен недостаток квалифицированных рабочих. В материалах к Генеральному плану развития народного хозяйства Сибкрая
намечались меры по увеличению численности шахтеров в первой и второй пятилетках 68.

Статистические источники представляют наиболее сложный комплекс. Он включает промышленные переписи, единовременные отчеты по качественному составу рабочих (пол, возраст, стаж, квалификация), бюджетные обследования, отчеты по основной деятельности промышленных предприятий и другие виды текущей статистики.

Первой переписью, содержащей сведения о состоянии угольной промышленности Кузбасса, была промышленная перепись 1920 г. В ней учтены все действующие на момент переписи “заведения” по добыче угля, указаны “заведения”, имеющие механические двигатели, по каждому — общее число занятых лиц. Перепись учитывала также число лиц, занятых добычей угля. К данным о “занятых лицах” следует относиться с большой осторожностью, поскольку в это понятие могли включаться и владельцы, и лица, работающие по найму, и горнорабочие, и служащие 69. О том, что сведения о числе занятых лиц и числе наемных рабочих не всегда совпадают, свидетельствуют материалы городской переписи населения и промышленности 1923 г. Согласно данным переписи в день ее проведения на 9 угольных предприятиях Анжеро-Судженского района было зарегистрировано 3371 занятое лицо, из них наемных рабочих — 3228; на Ленинском руднике соответственно — 1361 и 1126 чел. 70. В промышленной переписи 1920 г. имеются сведения о распределении угольных предприятий по числу занятых рабочих, что позволяет судить о степени концентрации шахтерских кадров и размерах самих предприятий 71.

Данные в промышленных переписях 1920 и 1923 гг. по многим показателям сопоставимы 72.

Ряд сведений о шахтерских кадрах Сибири содержится также в демографических переписях 20-х гг. Они существенно дополняют информацию промышленных переписей. В демографических переписях 1923, 1926 гг. в границах страны, республики, края содержатся сведения о численности горнорабочих, их составе по полу, возрасту,занятиям (профессиям) 73. Понятие “горнорабочий”, используемое в демографических переписях, безусловно шире, чем “рабочие угольной промышленности” или “шахтеры”, но в составе горнорабочих Сибири рабочие угольной промышленности составляли тогда абсолютное большинство, поэтому сведения о горнорабочих дают представление о состоянии шахтерских кадров региона.

При изучении качественной структуры горняков важнейшим статистическим источником являются материалы единовременных учетов распределения рабочих и служащих по полу, возрасту и стажу работы; по профессиям, тарифным разрядам, формам и системам оплаты груда. Отдельные сведения о распределении рабочих по профессиям, половозрастному составу, стажу работы встречаются в фондах угольных предприятий в 20-е—30-е гг., но они, видимо, составлялись нерегулярно и не позволяют проследить динамику качественной структуры шахтерских кадров за этот период. Начиная с 40-х гг., промышленные предприятия стали предоставлять в органы статистики подобную информацию в форме единовременных отчетов. Постепенно сложился формуляр, определилась периодичность каждой формы отчетности. Наиболее стабильным оказался формуляр единовременного отчета о распределении рабочих и служащих по полу, возрасту и стажу. Сведения о рабочих выделены в самостоятельный раздел. Обследования проводились с небольшими интервалами в 1940, 1942, 1945, 1947, 1950 гг., в 50-е—80-е гг. в каждый третий и седьмой год десятилетия. Незначительные изменения в границах возрастных групп и групп по стажу работы допускают сопоставимость сведений за весь рассматриваемый период, что дает возможность проследить динамику половозрастной структуры шахтерских кадров бассейна, уровень их стабилизации, а также сопоставить с аналогичными процессами в угольных бассейнах других регионов.

Сложнее обстоит дело с анализом данных единовременной отчетности о распределении рабочих по профессиям, тарифным разрядам и системам оплаты труда. Профессиональный учет рабочих систематически стал проводиться начиная с 40-х гг. В 40-е—50-е гг. четкой периодичности в обследованиях еще не было. Они были проведены в 1941—1942 гг., в 1945 г., с 1947 по 1951 гг. происходили ежегодно, затем были проведены в 1953,1954 и 1959 гг. В 60-е—80-е гг. обследование стало проводиться в каждый второй, пятый и девятый год десятилетия. Частота и устойчивость периодичности проведения профессиональных обследований позволяют использовать полученные сведения для сравнительного анализа, однако, сопоставимы далеко не все данные.

В течение 40-х—80-х гг. программа и формуляр профессиональных учетов подвергались существенным изменениям. В 40-е гг. учитывалось только распределение рабочих по профессиям. Эти сведения сопоставимы на протяжении всего рассматриваемого периода и позволяют проследить не только йзменения профессиональной структуры шахтерских кадров вплоть до отдельных коллективов, но и темпы изменения (увеличения или сокращения) численности конкретных профессий. Ограничимся только одним примером. По данным профессионального учета 1959—1985 гг. численность рабочих по добыче угля на шахтах Кузбасса выросла на 8,7%, рост численности машинистов угольных комбайнов составил 348%, их помощников — 280,6%, число забойщиков на отбойных молотках сократилось на 43,4% 74.

В 50-е гг. программа профессионального учета дополняется учетом распределения рабочих по тарифным разрядам. Тарифная сетка даже в границах одной отрасли очень подвижна, в связи с чем сведения о распределении рабочих по тарифным разрядам, особенно в широких хронологических рамках, несопоставимы.

В начале 50-х гг. произошли первые изменения в формуляре бланков профессионального учета. До 1953 г. учет профессионального состава рабочих всех отраслей промышленности осуществлялся по одному бланку 2- пром. Угольная промышленность стала одной из первых отраслей, где в 1954 г. были введены специальные бланки учета профессионального состава рабочих — форма № 2-пром. ЭШ для шахт и форма № 2-пром. ЭР для открытой добычи. В последующем в программу и формуляр обследования были включены сведения о распределении численности рабочих по степени механизации труда, выделены рабочие основных и вспомогательных производств, рабочие, занятые тяжелым физическим трудом, занятые во вредных условиях труда 75.

Анализ программ первичных и сводных данных профессионального учета рабочих угольной промышленности позволяет говорить о больших возможностях использования этого источника для характеристики динамики профессионально-квалификационной структуры шахтерских кадров, но при этом следует помнить о неполной сопоставимости ряда показателей.
Важные сведения о развитии угольной промышленности и шахтерских кадров содержатся в материалах текущей статистики — годовых отчетах по основной деятельности шахт, разрезов, комбинатов, объединений. Они позволяют исследовать весь процесс развития угольной промышленности в желаемом ракурсе, хронологических и территориальных границах, содержат данные об объеме и направлениях капиталовложений, основных средствах производства, объеме добычи, ее себестоимости, процессах механизации производства, численности промышленно-производственного персонала, производительности труда шахтеров, подготовке и повышении квалификации кадров и целый ряд других показателей, вошедших в статистические сборники по угольной промышленности 76.

Большинство сведений отчетов по основной деятельности сопоставимо, что расширяет возможности их использования. Вместе с тем вызывает сомнение достоверность некоторых данных, особенно о численности шахтеров. Достоверно известно, что в угольной промышленности Кузбасса на отдельных этапах использовался труд спец- переселенцев, заключенных и другого спецконтингента. Однако, эти данные не нашли отражения в отчетах 77.

Сведения основной и текущей статистики по истории рабочих кадров дополняет информация, содержащаяся в личных карточках рабочих.

Личные карточки рабочих и возможности их использования в качестве исторического источника неоднозначно трактуются историками. Мы разделяем позицию исследователей, высоко оценивающих этот источник 78, поскольку в нем содержится ценная, в ряде случаев почти уникальная информация о территориальных и социальных источниках и формах комплектования коллективов. Однако, в данном случае, учитывая широкие хронологические и территориальные границы работы, а также различную степень сохранности личных карточек шахтеров по конкретным трестам, шахтам, разрезам и отдельным периодам, мы были вынуждены использовать сведения этого источника лишь в иллюстративных целях.

В целом весь комплекс статистических источников содержит богатую, разностороннюю информацию по истории угольной промышленности и шахтерских кадров бассейна.

При изучении отрасли и ее кадров неизбежно обращение к делопроизводственным документам. Наибольший интерес представляют делопроизводственные документы органов управления угольной промышленностью союзного уровня — Главного управления угольной промышленности Народного комиссариата тяжелой промышленности (Главуголь), Наркомата (Министерства) угольной промышленности СССР, Министерства угольной промышленности восточных районов СССР, комбинатов, объединений. Не исключено обращение к делопроизводственным документам шахт и разрезов. По сравнению с другими группами источников делопроизводственный комплекс имеет ряд существенных преимуществ — он не столь заформали- зован, широк по составу, разнообразен по содержанию. Здесь можно иногда встретить весьма неожиданные сведения, не проходящие в строго регламентированных формах отчетности. В управленческой документации министерств (наркоматов) угольной промышленности СССР, угольной промышленности восточных районов следует выделить переписку с Госпланом по вопросам строительства угольных пред- приятий, обеспечения их рабочей силой, мерах по повышению производительности труда шахтеров 79. Из делопроизводственных документов угольных предприятий и органов управления большой интерес представляет переписка с партийными органами. Наиболее полное представление о составе и содержании делопроизводственных документов можно получить, используя метод контент-анализа, пригодный как для обработки нормативной, протокольной документации и переписки, так и для повествовательной части отчетной документации (доклады, докладные записки, справки, объяснительные записки к отчетам по основной деятельности).

Выше подробно рассмотрены документы основной и текущей статистики по истории отрасли и шахтерских кадров, представляемые в соответствующие статистические органы на основании указаний ЦСУ СССР. Одновременно в делопроизводстве угольных предприятий создавались и другие статистические документы, составляемые по собственной инициативе исключительно для внутреннего использования. Для историка обнаружение таких документов — большая удача, поскольку в них содержатся сведения, часто за длительный период, не нашедшие или почти не нашедшие отражения в официальной статистике. В фонде Министерства угольной промышленности СССР имеются, например, динамические ряды движения рабочих угольной промышленности за период 1938—1955 гг., содержащие сведения о прибытии и убыли кадров по отрасли, по каждому бассейну; за отдельные годы — данные о каналах (формах) притока и убытия кадров 80. В отчетах по основной деятельности такие сведения встречаются лишь эпизодически.

В состав документов общественных организаций входят несколько самостоятельных групп — документы профсоюзов, комсомола, организаций ВО ИР, научно-технического горного общества и, наконец, современного рабочего движения. Эти группы очень отличаются по составу документов и характеру сведений, их объединяет только происхождение, общественный статус фондообразователя. Наиболее близки по составу документы комсомола и профсоюзных организаций. Они представлены протоколами и стенограммами съездов, конференций, пленумов центральных и местных органов.

Документы профсоюзов хорошо сохранились и, пожалуй, отличаются большей доступностью, что до последних лет имело немаловажное значение. Сложившаяся устойчивая традиция, направлять в ВЦСПС и отраслевые ЦК документы первичных профсоюзных организаций обеспечила их сохранность даже за первые годы восстановительного периода. Документы этих лет представляют для исследователя огромный интерес. В них достаточно объективно, без прикрас рисуется тяжелая обстановка в бассейне: «Положение Кузбасса тяжелое. Нет жилищ, инструмента, стекла», — сообщалось в телеграмме Сибкомугля в ЦК Всероссийского союза горнорабочих 30 октября 1920 г. 81. Встречаются и более подробные описания условий жизни и быта горнорабочих. В документах Пленума ВСГ Кузбасса за 1922 г., например, сообщалось: «… На Анжерском руднике рабочие живут скученно, по несколько семей в одной комнате, некоторые в полуразрушенных частных барачишках или землянках», «На Кемеровском руднике рабочих и служащих 2271 человек, одна больница, одна амбулатория, два врача, фельдшеров — 6, один акушер, сестер — 3» 82. В последующие годы в профсоюзных документах часто встречаются сведения об организации, условиях труда и быта горняков. Это, безусловно, интересные, но все-таки иллюстративные сведения. Их можно сравнивать, получить представление о характере изменений, происходящих в этой сфере, но целостной картины и динамики они не дают.

В документах профсоюзов содержатся и количественные показатели об объемах угледобычи, численности горнорабочих, но эти данные малосопоставимы. Особого разговора заслуживает профсоюзная статистика. Наибольшую ценность представляют материалы выборочной профсоюзной переписи 1929 г. Охватывая три крупнейших профсоюза страны — металлистов, горнорабочих и текстильщиков, программа переписи включала сведения о занятиях рабочих до прихода в промышленность, их связях с деревней, социальном происхождении, стаже работы, возрасте, квалификации, уровне образования, общественной активности, партийности. В фонде Западно-Сибирского краевого совета профсоюзов сохранились первичные материалы переписи 83. Это открывает возможности их повторной обработки 84. В 1932 г. при обмене профсоюзных билетов была проведена еще одна перепись с последующей публикацией итогов 85. Часть ее показателей сопоставима с данными переписи 1929 г., что позволяет проследить изменения в составе кузбасских шахтеров под воздействием ускоренных темпов Индустриализации.

Одной из важнейших функций профсоюзов считалась организация соревнования. В документах профсоюзных органов отложилась статистика соревнующихся. Это в основном ежемесячные и квартальные сведения. За 30-е—50-е гг. сохранилось таких документов немного. Более четко был организован учет участников движения за коммунистическое отношение к труду. По сравнению с предшествующим периодом статистика учитывала индивидуальные и коллективные формы участия в движении, количество коллективов и ударников коммунистического труда, участие в работе постоянно действующих производственных совещаний (ПДПС) 86. Несмотря на длительность существования и сопоставимость (изменения в формах учета были незначительными), профсоюзная статистика соревнования — один из наименее достоверных источников. Это объясняется несколькими причинами — заформализованностью самой организации движения, погоней за количеством участников без учета реальных результатов и последующих изменений в работе и жизни коллективов и лиц, получивших звание ударника коммунистического труда. В статистических формах не отразились и такие важные для угольной промышленности процессы как движение «тысячников», «миллионеров», смежников, наставничество. Таким образом, возможности использования профсоюзной статистики соревнования и изучения на ее основе реального вклада соревнующихся в развитие отрасли ограничены.

Документы ВЛКСМ по сравнению с профсоюзными источниками имеют более ограниченное применение. Они могут заинтересовать исследователя в случае изучения отдельных возрастных групп (молодежь до 30 лет) для определения тенденций формирования трудовых коллективов угольных предприятий, а также различных форм соревнования, починов и движений в комсомольско-молодежных бригадах.

Важным комплексом, характеризующим техническое творчество шахтерских кадров, являются документы таких массовых общественных организаций, как Всесоюзное общество рационализаторов и изобретателей (ВОИР) и научно-техническое горное общество.

В документах ВОИР, из которых наибольшую ценность представляет статистическая отчетность, содержатся сведения о численности и удельном весе в его составе рабочих, о количестве поступивших и внедренных рацпредложений и экономическом эффекте от внедрения. В документах научно-технического горного общества содержится информация о численности в его составе шахтеров-рабочих 87.

В конце 80-х гг. в общественно-политической жизни страны произошло неординарное событие — в угольной, а затем в других отраслях народного хозяйства развернулось рабочее движение. У его истоков стояли шахтеры Кузбасса. Параллельно с развитием рабочего движения формировался и комплекс источников. В его состав вошло несколько групп, среди которых наибольший интерес представляют документы выборных органов рабочего движения — забастовочных (позднее — рабочих) комитетов. Поэтому мы отнесли документы по истории рабочего движения к документам общественных организаций 88.

При изучении истории угольной промышленности Кузбасса неизбежно обращение к периодической печати. На разных этапах истории страны ценность периодики как исторического источника неравнозначна. Во многом она определялась внутриполитической обстановкой в государстве, реальной возможностью прессы отражать спектр общественного мнения. С этой точки зрения наибольший интерес представляет периодика 20-х и второй половины 80-х — начала 90-х гг., что отнюдь не исключает обращения к изданиям других лет, особенно начиная со второй половины 70-х гг. Это объясняется тем, что делопроизводственные документы угольных предприятий этих лет (1975 — нач. 90-х гг. ) в большинстве случаев еще не поступили на государственное хранение, что существенно затрудняет их использование. До последнего времени (август 1991 г. ) был ограничен доступ и ко многим документам КПСС — особенно текущего делопроизводства. Все это вынуждало исследователей шире использовать периодическую печать. Наиболее насыщена необходимой информацией региональная периодика — областные и краевые газеты «Советская Сибирь», «Кузбасс», «Кузнецкий край» (до 1992 г. «Комсомолец Кузбасса»), «Наша газета» (региональное издание из Кузбасса) и газеты «угольных городов» — «Борьба за уголь» (Анжеро-Судженск), «Шахтерская правда» (Прокопьевск), «Знамя шахтера» (Междуреченск) и др., а также многотиражки шахт и разрезов. При использовании периодической печати как исторического источника особое внимание следует уделить оценке степени достоверности информации. В зависимости от обстоятельств она может оказаться чрезмерно критической, усиливающей негативные моменты, либо, наоборот, излишне благодушной, затушевывающей наиболее острые и тревожные сигналы. Последнее в равной степени относится не только к региональной, но и к центральной печати — газетам «Правда», «Известия», «Экономика и жизнь» («Экономическая газета»), «Рабочая трибуна» («Социалистическая индустрия») и т. д.
Большую ценность представляют отраслевые издания — журналы «Уголь», «Советский шахтер», «Уголь России». На страницах этих изданий публикуются статьи специалистов, чаще руководящего звена — министра и его заместителей, начальников комбинатов, генеральных директоров объединений, директоров шахт и разрезов, с анализом положения дел в отрасли, объединении, предприятии. Большой удельный вес составляют также публикации о внедрении достижений научно-технического прогресса, организации и оплате труда, соревновании. В ряде случаев сведения, почерпнутые из отраслевых изданий, существенно дополняют информацию документальных источников.

При использовании периодики, особенно городских и многотиражных изданий, целесообразно использовать метод контент-анализа, что значительно облегчает отбор изданий.

Скромное место в составе источников занимают воспоминания. Они относятся в основном к 20-м — середине 30-х гг. и принадлежат организаторам угольной промышленности и первым стахановцам 89. Как и любые воспоминания, они достаточно субъективны, но в то же время содержат информацию, отсутствующую в других источниках, и в этом их основная ценность. В последнее время историки стали использовать анкеты-воспоминания, в которых по заранее составленным программам, отраженным в вопросах анкеты, записываются воспоминания о событиях прошлых лет. Такой опрос в форме заполнения анкеты-интервью был проведен в 1984—1986 гг. среди шахтеров, работавших на шахтах Осинниковского рудника в годы Великой Отечественной войны, и послужил основой оригинального исторического исследования 90.

По происхождению и методам источниковедческого анализа подобные анкеты-воспоминания близки к материалам социологических обследований, проводившихся на угольных предприятиях Сибири в 60-х — 80-х гг. лабораторией экономико-математических исследований СО АН СССР, лабораторией гуманитарных исследований Кемеровского пединститута, Института истории СО АН СССР 91. Важное преимущество такого рода анкет и материалов социологических обследований состоит в том, что историк-исследователь сам составляет программу, т. е. может заранее предопределить состав информации, а повторяя обследования — получить сопоставимые данные.

Весь комплекс источников, привлеченный к созданию данной монографии, был подвергнут многомерному анализу как по вертикали — наркомат (министерство), комбинат (объединение), трест, шахта, разрез, так и по горизонтали — виды, разновидности с использованием историко-генетического, историко-типологического, историко-сравнительного, историко-системного методов, метода взаимной проверки и простейшего контент-анализа.

Notes:

  1. Ильичев А.И., Виткин М.П., Кали- шев Н.В. Кузбасс. Ресурсы. Экономика. Рынок. Кузбасская энциклопедия, т.1. Кемерово. 1995. С.59-61; прилож. 56.
  2. Там же.
  3. Подсчитано по: Уголь. 1996. №З.С.41- 44; Текущий архив Кемеровского областного комитета государственной статистики (ТАКОКГС) 1996 г.
  4. Шаги пятилетки. Кузбасс. 1984. Кемерово. 1985. С.80; Подсчитано по: ТАКОКГС. 1996 г.
  5. Правда. 1945. 27 июля.
  6. Кислюк М.Б. Региональные особенности реформирования экономики. Кемерово. 1994. С. 122.
  7. Боголепов М.И. Финансовые отношения Сибири и Европейской России // Сибирские вопросы. 1906,№2; Соболев М.Н. Задачи экономической политики в Сибири // На сибирские темы. СПб, 1905; Он же. Добывающая и обрабатывающая промышленность в Сибири. СПб, 1908; Лященко П.И. Экономическое развитие Сибири // Энц. словарь. Гранат. 7-е изд. т.38 и др.
  8. Горняки Сибири. Революция и гражданская война.Новосибирск. 1927. С.180.
  9. Шлаин Б.И.Западно-Сибирский углепромышленный район в 1914-1919 гг. // Горное дело. 1920. №1. Приложение 1. Табл. 57.
  10. План ГОЭЛРО. М., 1955. С.600.
  11. Франкфурт С. М. Работа Сибсовнар- хоза и его ближайшие перспективы // Бюллетень Сиббюро ВСНХ.1920,№1; Дубровский П. Промышленность Сибири к началу 1921 г. // Красная Сибирь. 1921, №1 и др.
  12. Зив В.С. Иностранный капитал в русской горнозаводской промышленности. Петроград, 1917.
  13. Бажанов В.М. Кузнецкий бассейн. М., 1924. С.6.
  14. Шлаин Б.И. Указ, соч.; Бажанов В.М. Указ.соч. С.7; Сухов Ф. Копикуз // Сибирские огни. 1933. №5-6.
  15. Федорович И. Урало-Кузнецкая проблема. М.-Л., 1926.
  16. Вторая сессия ВЦИК Союза ССР 4 созыва. Постановления. Л., 1927. С.28.
  17. Брянцев Н.Я. Перспективы развития Кузнецкого каменноугольного бассейна / / Труды Первого Сибирского краевого научно-исследовательского съезда. т.Н. Новосибирск, 1928. С.67-122.
  18. Труды Первого Сибирского краевого научно-исследовательского съезда. T.V. Новосибирск, 1928. С.63-65.
  19. Эйхе Р.И. Строим большой Кузбасс.М.-Л.,1930; Зворыкин А.А. Большой Кузбасс. М.-Л.Новосибирск,1932; Арский Р. Урал и Кузбасс в борьбе за социа- лизм.Л.,1931; Шемелев В.,Лучинин Н. 15 лет борьбы за Кузбасс. Из истории союза угольщиков в Западной Сибири (1917- 1932). Новосибирск, 1932 и др.
  20. Красильников М.Н. Пятилетка и рабочие кадры Советской Азии // Советская Азия. 1931, №1-2; Московский А.С. Формирование и развитие рабочего класса Сибири в период строительства социализма. Новосибирск, 1968.
  21. Вторая угольная база СССР. Кузбасс. ч.III. Новосибирск — М. — Л. — Грозный. 1935, 1936.
  22. Антонов А. Стахановские участки на шахтах Прокопьевска. Новосибирск — Грозный. 1936; Стахановцы Кузбасса. Новосибирск, 1935; Зобачев Н. Опыт стахановцев Кузбасса. Новосибирск, 1936; Стахановцы о себе и своей работе. Новосибирск, 1935 и др.
  23. Сонин М.Я. Подготовка и использование рабочей силы. Куйбышев. 1942; Кузьминов И.И. Подбор и подготовка новых промышленных рабочих в условиях войны // Большевик. 1942, №16 и др.
  24. Кузьминов И.И. Указ. соч. С.30-31.
  25. Москатов П. О государственных трудовых резервах в дни Великой Отечественной войны // Большевик, 1943. №7-8.
  26. Гейман В. Тысячники Сибири. Новосибирск,1942; Стахановцы военного времени. Новосибирск, 1942; Кузьминов И.И. Стахановское движение в период Отечественной войны. М., 1942.
  27. Горбачев Т.Ф., Кожевин В.Г., Карпенко З.Г., Молчанов И.И., Попов В.Э., Соколов В.Д. Кузнецкий угольный бассейн. М.,1957.
  28. Цукрова Н.Г. Рост общеобразовательного и культурно-технического уровня трудящихся угольной промышленности Кузбасса в условиях развитого социализма (1959-1975). Автореф. дисс.канд.ист. наук. Новосибирск. 1978.
  29. Горняки Кузбасса. Новосибирск, 1971.
  30. Карпенко З.Г. Кузнецкий угольный. Кемерово, 1971.
  31. Московский А.С.Промышленное освоение Сибири в период строительства социализма. Новосибирск, 1975; Докучаев Г.А. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока накануне Великой Отечественной войны. Новосибирск,1966; Он же. Сибирский тыл в Великой Отечественной войне. Новосибирск, 1968; Комогорцев И.И. Сибирь индустриальная. Новосибирск, 1968; Он же. Промышленность и рабочий класс Сибири в период строительства коммуниз- ма(1959-1965гг.). Новосибирск, 1971.
  32. Матушкин П.Г. Урало-Кузбасс. Борьба коммунистической партии за создание второй угольно-металлургической базы. Челябинск, 1966.
  33. Экономические проблемы развития Сибири. Новосибирск, 1974; Топливно- энергетический комплекс Сибири /состояние и направление развития/. Новосибирск, 1978; Угольные бассейны Сибири. М., 1985 и др.
  34. Горизонты Кузбасса. Экономический очерк. Кемерово, 1982.
  35. Партийные организации Кузбасса в годы Великой Отечественной войны. Сборник документов. Кемерово, 1962-1965, т.т. 1-2.
  36. Горбачев Т.Ф., Кожевин В.Г., Карпенко З.Г. и др. Кузнецкий угольный бассейн. М., 1957; Зелкин И. И. Кузбасс в годы Великой Отечественной войны. М., 1969; Попов В.Э. Промышленность Кузбасса в годы войны. Кемерово, 1959; Докучаев Г.А. Сибирский тыл в годы Великой Отечественной войны; Он же. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны. М., 1973; Акулов М.Р. Промышленное развитие Сибири в годы Великой Отечественной войны (1941- 1945 гг.). Ставрополь, 1967; Акулов М.Р., Анисков В.Т., Васильев Ю.А. Подвиг земли богатырской (Сибирь в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945). М.,1970; Халиулина А.А. К вопросу об изменении численности и состава шахтеров Кузбасса в первый период Великой Отечественной войны // Из истории рабочего класса в Кузбассе. (1917-1963).Кемерово, 1964, вып.1. С.86-100; Шуранов Н.П. Партийные организации Кузбасса в борьбе за уголь в период Великой Отечественной войны. Кемерово, 1970; Он же. На угольном фронте. Кемерово, 1975; Он же. Коммунистическая партия — организатор развития добычи угля в Кузбассе в годы Великой Отечественной войны. // Кузбасс в годы Великой Отечественной войны: Сборник научных трудов. Кемерово, 1986 и др.
  37. Зелкин И. И. Кузнецкий угольный бассейн в годы Великой Отечественной войны: Дисс.канд.ист. наук. М.,1967; Шуранов Н.П. КПСС — организатор перестройки работы Кузнецкого угольного бассейна на военный лад. Дисс.канд.ист. наук. Кемерово, 1967; Он же. Коммунистическая партия — организатор развития угольной промышленности восточных районов страны в годы Великой Отечественной войны: Дисс.докт.ист. наук. Новосибирск, 1978.
  38. Зелкин И.И. Кузнецкий угольный бассейн в 1942 г. // История СССР. 1959. №6.
  39. Он же. Кузбасс в годы Великой Отечественной войны. С.47.
  40. Халиулина А.А. Указ. соч. С.90-91.
  41. Горняки Кузбасса. С. 143-146.
  42. Шуранов Н.П. На угольном фронте. С. 102.
  43. Заболотская К.А. Количественный и качественный рост рабочих кадров угольной промышленности Кузбасса (1917- 1970). Автореф. дисс.канд.ист. наук. Новосибирск, 1974. С. 14.
  44. Докучаев Г.А. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны. С.314; Акулов М.Р. Промышленное развитие Сибири…
  45. Докучаев Г.А. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока в годы… С. 121.
  46. Шуранов Н.П. На угольном фронте. С.29.
  47. Рабочий класс Сибири в период упрочения и развития социализма. Новосибирск, 1984. С.67.
  48. Яворский Р.Л. К вопросу о руководстве партийных организаций Кузбасса // Доклады и сообщения научной конференции но истории Сибири и Дальнего Востока. Томск, 1961. С.338.
  49. Халиулина А.А. Указ.соч. С.98-99; Шуранов Н.П. КПСС — организатор обеспечения угольной промышленности Кузбасса рабочими кадрами в 1941-1942 гг. // Из истории рабочего класса Сибири /Доклады и сообщения на научной конференции (март 1965 г.). Кемерово, 1965. С. 153.
  50. Кривошеева Е.А. Коммунистические формы труда (субботники и воскресники) на шахтах Кузбасса в первые годы советской власти (1920-1922) // Уч.запис- ки Кемеровского гос.пед.института Вып.4. Кемерово, 1961; Волченко А.В. Развитие трудовой активности шахтеров Кузбасса в 1920-1935 гг. // Из истории рабочего класса Сибири. Вып.З. Кемерово, 1970; Шуранов Н.П. Шахтеры Кузбасса — инициаторы Всесоюзного социалистического соревнования угольщиков в 1942 г. // Из истории Кузбасса. Кемерово, 1964; Заболотская К. А. Борьба шахтеров Кузбасса за повышение нагрузки на горную технику и улучшение организации труда // Из истории рабочего класса Кузбасса. Вып.6. Кемерово, 1974 и др.
  51. Московский А.С., Волченко А.В. Очерки историографии рабочего класса Сибири. 1917-1937 гг. Новосибирск, 1986. С. 109-110; Пермяков А.Н. Участие рабочих в коммунистических субботниках в годы восстановления народного хозяйства. // Историография рабочего класса Сибири в период строительства социализма. Новосибирск, 1985.
  52. Горняки Кузбасса; Ломаков М.Ф. Участие шахтеров Кузбасса в общественно-политической жизни (1959-1965) // Рабочий класс Сибири в условиях развитого социализма. Красноярск, 1974. и др.
  53. Машковский В.П. Помогла ли перестройке забастовка горняков? // Сибиряки в борьбе за власть Советов, за защиту социалистического Отечества. Кемерово, 1990; Заболотская К.А. Роль общественно- политической и социальной активности трудящихся в условиях перестройки // Там же; Она же. Новые источники по истории современного рабочего движения (На материалах Кузбасса) // История СССР, 1991. №4. С.65-80; Гордон Л. Рабочее движение — главная сила демократии // Общественные науки и современность. 1991,№5; Гордон Л.А., Клопов Э.В., Лопатин Л.Н. Рабочее движение в начале послесоциалис- тического развития — Вводный очерк // Рабочее движение Кузбасса. Документы и материалы. Кемерово, 1993. С.4-38.
  54. Карпенко З.Г. Горная и металлургическая промышленность Западной Сибири в 1700-1860 гг. Новосибирск, 1963. С.25.
  55. РГИА, ф.23, оп.16, д.211, л.105-106; ф.37, оп.58, д.344, лл.42, 49, 117-120; д.832, лл.194, 298, д.825, л.275; оп.65, д.983, лл.2, 3, 10-16, 27, 27 об. и др.
  56. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М.. 1970. т.6. С.267-274; М.,1986. т.12. С.486- 488; Т.14. С.501 и др.
  57. История индустриализации Западной Сибири (1926-1941). Новосибирск, 1967. С.64, 103, 205, 307, 311; Рубежи шахтерской славы. Сборник документов. Кемерово, 1977. С.101-102, 108, 119-120 и др.
  58. Ленин В.И.ПСС. Т.36. С.188,228-231: Кржижановский Г.М. Соч. Т.1. М., 1933. С.533; Он же. Основные моменты энергетики Урало-Кузнецкого комбината. Л.. 1932; Куйбышев В.В. Избранные произведения. М., 1958. С.255, 259-264; Орджоникидзе Г.К. Статьи и речи. Т.2. М., 195~. С.121-122, 411, 482, 531, 532 и др.
  59. Эйхе Р.И. Строим большой Кузбасс М.-Л.,1930; Ештокин А.Ф. Кузнецкий угольный бассейн — база развития черной металлургии на Востоке страны Уголь. 1970, №4; Ермаков Н.С. Кузбасс з XII пятилетке. Курсом ускорения. Кемерово, 1980.
  60. XXVII съезд Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет. М., 1986. Т.2. С.89-92, 116-119; XIX Всесоюзная конференция Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет. М., 1988. Т.1. С.93-100.
  61. Ленин В. И. ПСС. Т.36. С. 184; Т.42. С. 153-154, 157.
  62. Машковский В.П.Осуществление научно-технической политики в угольной промышленности страны в 60-80-е годы: опьгг и уроки. Томск, 1991. С. 15.
  63. План электрификации СССР. М., 1955. Пятилетний план народнохозяйственного строительства СССР. Т. 1 (изд. третье). М.,1930. С.34- 39,98 идр.; Т.З (изд. второе). М.,1929. С.226-266, 570, 581.
  64. Закон о пятилетием плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946-1950 гг.// Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917-1967). М.,1968. Т.З. С.246-319; Государственный пятилетний план развития народного хозяйства СССР 1971-1975 гг. М., 1972.
  65. Материалы XXIII съезда КПСС. М.,1966. С.235, 238, 268; То же XXIV съезда КПСС. М., 1972. С. 147, 148, 282; То же XXV съезда КПСС. М., 1976. С. 137, 226; То же XXVI съезда КПСС. М.,1981. С.150; Тоже XXVII съезда КПСС. М., 1986. С.225.
  66. К вопросу об индустриализации Сибири. Новониколаевск, 1925; Материалы к генеральному плану развития народного хозяйства Сибирского края. Новосибирск, 1930; Проблемы генерального плана развития хозяйства Сибири. Новосибирск, 1930 и др.
  67. Пятилетний план народнохозяйственного строительства СССР. Т.З. С.250; Материалы к генеральному плану развития народного хозяйства Сибирского края. С.7,22.
  68. Пятилетний план народнохозяйственного строительства СССР. Т.З. С.255; Материалы к генеральному плану развития народного хозяйства Сибирского края. С.ЗЗ; См.также сн. 67 данной главы.
  69. Всероссийская перепись промышленных заведений 1920 г. Итоги по губерниям, группам и классам производств. Труды ЦСУ. Т. III. вып.7. М., 1925. С.76-77., ТГО-ТП; вып.8. С.222-289.
  70. Сборник статистико-экономических сведений по Сибирскому краю. Вып. второй. Промышленность. Новосибирск,1928. С.179-180, 198-199.
  71. Всероссийская перепись промышленных заведений 1920 г.Труды ЦСУ. ТЛИ. Вып.7. С.228-229.
  72. Всероссийская перепись промышленных заведений 1920 г.; Всесоюзная городская перепись 1923г.Труды ЦСУ.Т.Х- XVII.M.,1926. вып. 1, 2.
  73. Итоги Всесоюзной городской переписи 1923 г. Ч.III.,вып. 1. М., 1927. С.284- 285; Всесоюзная перепись населения 1926 г. Т.ХХШ. М., 1930. С.79, 100-101.
  74. ГАКО, ф. 177, оп. 12, д.125, л. 1-104; ЦАМУП СССР, Отчеты о распределении рабочих и служащих по профессиям … за 1985 г.
  75. Подробнее см. Массовые источники по социально-экономической истории советского общества. М.,1979.С.123-141; Массовые источники по истории советского рабочего класса периода развитого социализма. М.,1982. С.93-110; Заболотская К.А. Источники по истории рабочего класса советской Сибири. Кемерово, 1987. С.30- 34, 66-69.
  76. Лисовина А.П. Годовые отчеты промышленных предприятий как исторический источник (степень и проверка достоверности) // Советские архивы. 1968, №2. С.45-51; Она же. О значении и особенностях критического анализа годовых отчетов промышленных предприятий как исторического источника // Археографический ежегодник за 1970 год. М.,1971. С.185-194; Она же. Теория и методика исследования годовых отчетов социалистических промышленных предприятий как исторического источника. Кишенев, 1983 и др.; Кузнецкий угольный бассейн. Стат.справоч- ник. М.,1959; Кузнецкий угольный бассейн 1958-1966 гг. Стат. справочник. Кемерово, 1967; Угольная промышленность СССР. М., 1957; Угольная промышленность СССР за 50 лет. М., 1968.
  77. Земсков В.И. Спецпереселенцы // Социологические исследования. 1990. №11. С. 5; Цаплин В.В. Архивные материалы о / / вопросы истории. 1991, №4-5. С. 158; РГАЭ, ф.8225, оп.1, д.2859, л.2-6; ГАКО, ф. 177, оп.5, д.64, лл.46-48; д.66, л.6,.328, лл.134, 142; д.336, лл.163, 170, д.337, лл.9, 106; ф. 194, оп.1, д.34, лл.159, 272, 276, 300, 306; ф.415, оп.1, д.34, л. 171 и др.
  78. Дробижев В.З. Методы изучения социального состава советского рабочего класса // Рабочий класс Сибири в условиях развитого… С.421; Соколов А.К. Личные учетные карточки рабочих как источник доя изучения истории рабочего класса // Массовые источники по истории советского рабочего класса … С.111-130; Ефимкин М.М. Источники и формы пополнения рабочих Западной Сибири в условиях развитого социализма. Новосибирск, 1979.
  79. РГАЭ, ф.8629, оп.1, д.112, л.1-2; д. 196, л.З, д.444, л.4-5, д.490, л.5-8, д.823, л.2 идр.; ф.8225, оп.27, д.366, лл.6-10, оп.28, д.98, л.10-18; д.200, лл.7-11; д.1360, л.41 и ДР-
  80. РГАЭ, ф.8225, оп.1, д.2859, л.2-57; оп.24, д.733, лл.42-50; д.3407, лл.18-22.
  81. ГАРФ, ф.5459, оп.1, д.45, л.ЗЗ.
  82. Там же, оп.З, д.47, лл.34, 47.
  83. ГАНО, ф.627, оп.1, д.5406.
  84. Результаты и рекомендации повторной обработки первичных данных см.: Дробижев В.З., Соколов А.К.,Устинов В.А. Рабочий класс советской России в первый год пролетарской диктатуры. М., 1975. С.66-71, 222-223; Соколов А.К. Рабочий класс и революционные изменения в социальной структуре общества. М., 1987. С.97-99, 134.
  85. Профсоюзная перепись 1932-1933 г. М., 1934.
  86. ГАРФ, ф.5451, оп.22, д.93, л.2; ф.7416, д.955, лл.9-127; д.3499, 2592, 3689; ЦА ВЦСВП ф.247, оп.1, 3955, 4237; ТАВЦСПС 1980 г. и др.
  87. ГАКО, ф. 1017, ф. 146.
  88. Подробнее о составе источников по истории рабочего движения и методах их анализа см.: Заболотская К.А. Новые источники по истории современного рабочего движения // История СССР. 1991, №4. С.65-80, а также сборник документов “Рабочее движение в Кузбассе” Кемерово, 1993.
  89. Баннов С.А. Рассказ орденоносца. Новосибирск, 1938; Парамонов И.В. Пути пройденные, изд. 1-3. М., 1966, 1970, 1977.
  90. Ивонин Н.И. Анкета-воепоминание как источник по истории трудовых коллективов уголыцишЕ Кузбасса а 1941- 1945 гг. (на материалах Осинниковского рудника). Дипломная работа. Кемерово, 1986 // Текущий архив кафедры новейшей отечественной истории Кемеровского государственного университета.
  91. Карпенко З.Г. Анкеты-интервью как источник при изучении технического, культурного, политического роста рабочих кадров // Из истории рабочего класса в Кузбассе (1917- 1965).вып.II.Кемерово, 1966; Стрик В.В. Шахтеры Кузбасса о своем труде (по материалам социологического обследования) // Там же.
Обновлено: 04.12.2018 — 19:30

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

История Кемерово © 2018 Яндекс.Метрика