Кузбасс в период наивысшего подъема революции

К содержанию книги «История Кузбасса» под общей редакцией А.П. Окладникова.

Октябрьская политическая забастовка не привела к свержению царизма, но серьезно расшатала его устои. Большевистская оценка манифеста 17 октября, как маневра, рассчитанного на обман трудящихся, оправдалась. В стране начался черносотенный разгул. Докатился он и до Сибири. 20 октября в Томске черносотенцы с благословения архиерея подожгли театр и здание управления Сибирской железной дороги, где собирались на митинг рабочие. На, следующий день произошло вооруженное столкновение между черносотенцами и рабочими во время митинга в Рабочем доме Красноярска.

Хотя после октябрьских событий работа на транспорте и угольных копях возобновилась, но положение было уже иным. Родившиеся в ходе стачечной борьбы выборные рабочие комитеты сохранились, набирали силу.

При их участии повсеместно вводился восьмичасовой рабочий день. Железнодорожники Тайгй, Омска, Оби (современного Новосибирска), Красноярска и других станций в ноябре 1905 года организованно отказались работать больше восьми часов. 13 ноября, требуя восьмичасового рабочего дня, забастовали железнодорожники Тайги. Администрация угрожала рабочим локаутом. Здание депо было окружено солдатами. Однако на третий день администрация приняла требования рабочих: был установлен восьмичасовой рабочий день и уволен помощник начальника депо, грубо обращавшийся рабочими.

В начале ноября 1905 года в Тайге собрался первый делегатский съезд рабочих и служащих Сибирской дороги. Представителем большевистской группы Тайги на съезде был С. М. Киров.

Опираясь на решения Всероссийского съезда железнодорожных служащих (он проходил в Петербурге с 20 сентября по 25 октября), представители сибирских железнодорожников потребовали повсеместного введения восьмичасового рабочего дня, выплаты пособий по болезни, равной оплаты женщин и мужчин за равный труд, отмены ограничений в приеме женщин на службу, введения льгот по беременности, устройства детей рабочих и служащих в ясли.

Съезд высказался за запрещение труда детей и подростков до 16 лет и введение обязательного общего и профессионального образования молодежи за счет дороги.

Съезд потребовал принять на работу всех лиц, уволенных со службы дороги за политические убеждения и за участие в предыдущих забастовках, отменить военную и политическую охрану на дороге, обеспечить право сходок и собраний, неприкосновенность личности, уравнять в правах рабочих, независимо от национальности и вероисповедания и, наконец, создать постоянную комиссию из представителей рабочих и администрации для решения трудовых конфликтов и иных вопросов.

Однако под влиянием меньшевиков съезд взял курс не на подготовку к вооруженному восстанию, а на переговоры с администрацией дороги об улучшении положения служащих и рабочих. Когда начальник дороги отказался приехать в Тайгу для переговоров, около 100 делегатов сами приехали в Томск и здесь съезд еще несколько дней продолжал работу. Он передал начальнику дороги все выставленные требования и принял решение об организации профсоюзов. По вине соглашательского руководства съезд закончил работу, не попытавшись возглавить нарастающий революционный подъем и борьбу железнодорожников Сибири против самодержавия.

Забастовочные комитеты, действовавшие на станциях Сибирской дороги под руководством центрального стачечного комитета, находившегося в Томске, стали явочным порядком проводить в жизнь требования, выдвинутые делегатским съездом.

В Тайгу, как важный железнодорожный узел и место активных выступлений рабочих, были стянуты войска из Томска, Мариинска и Тобольска. Большевики развернули работу среди солдат, разъясняя им программу социал-демократической партии.

О результатах этой агитации свидетельствует рапорт уездного исправника томскому губернатору: «… предполагается забастовка. Находящиеся в поселке Тайга на охране нижние чины примут сторону беспорядков. Некоторые сами ходят по работам и находящимся в депо рабочим людям, предлагают бросить работу. Вообще, на солдат нет никакой надежды».
Вместе со всем российским пролетариатом тайгинские железнодорожники смело шли навстречу декабрьским боям, знаменовавшим собой высший этап первой русской революции.

Телеграфисты Томска, Тайги и других станций во второй половине ноября примкнули к Всероссийской почтово-телеграфной забастовке.

Конференция депутатов 29 железных дорог совместно с Центральным бюро Всероссийского железнодорожного Союза, присоединившись к Советам рабочих депутатов Москвы и Петербурга, объявила с 7 декабря 1905 года всеобщую политическую забастовку. А днем раньше началась забастовка на станции Тайга. Рабочие депо вывесили на здании красный фонарь, на станции появились красные флаги. На следующий день до 50 железнодорожников явились в почтово-телеграфную контору и предложили начальнику конторы прекратить работу. Ремонтники, отрубив гужи у хомутов лошадей, заставили зажиточных возчиков вернуться домой. К вечеру 7 декабря забастовка охватила всю станцию.

Политическая стачка, начатая по призыву Мрсковского Совета рабочих депутатов, возглавляемого большевиками, вскоре переросла в вооруженное восстание. Взялись за оружие железнодорожники Читы и Красноярска. Командующий войсками Сибирского военного круга Н. Н. Сухотин 17 декабря доносил министру внутренних дел: «К западу от Красноярска митинги на всех станциях. Управление дорогой в руках комитетов, постановления которых, строго исполняются, как, например, неприем шифрованных телеграмм, исключение из графика скорых, почтовых, пассажирских поездов по их назначению». И. о. начальника дороги А. А. Штукенберг в телеграмме министру путей сообщения подчеркивал, что одним из главных центров революционного движения на дороге является Тайга.

В декабре весь участок магистрали, проходящей через Кузбасс, фактически находился в руках местных комитетов железнодорожников, выполнявших директивы Томского центрального стачечного комитета.

Железнодорожные комитеты ведали всем движением. Им подчинялся железнодорожный телеграф. Со станций были удалены жандармы и полиция. Вооруженная милиция и боевые дружины поддерживали порядок на станциях и охраняли рабочие митинги. Появились товарищеские суды, выносившие постановления о бойкоте реакционных служащих.

Комитеты действовали через голову начальника дороги. Роль наблюдателя играл и томский губернатор, поскольку он не имел достаточных воинских сил, чтобы разогнать организации рабочих и служащих. Не мог ему помочь и командующий военным округом Сухотин.

К 19 декабря царизму удалось подавить вооруженное восстание в Москве. 23 декабря появился указ Николая II о введении военного положения в уездах, по которым проходила Сибирская железная дорога. Несмотря на это большевики Тайги 31 декабря 1905 года созывают митинг в поддержку восставших красноярцев. Было решено послать в Красноярск делегацию рабочих, помочь оружием и продуктами.

Не доехав до Боготола, делегация узнала, что рабочие и солдаты Красноярска вынуждены были прекратить восстание.

В это же время на Сибирскую дорогу были направлены две карательные экспедиции. Одна из Москвы, под командованием барона Меллер-Закомельского, другая из Харбина, под начальстовом генерала Ренненкамифа.

Отряд Меллер-Закомельского, вооруженный артиллерией, пулеметами и винтовками, в отдельном поезде мчался на восток. По пути на станциях каратели хватали и жестоко расправлялись с революционно настроенными рабочими и солдатами.

Железнодорожники Кузбасса под разными предлогами пытались задерживать поезд карателей, за что Меллер-Закомельский предложил начальнику дороги уволить со службы начальника станции Чебула Лобачевского и начальника разъезда Зеленый Кугшна. Позже Меллер-Закомельский в докладе царю подчеркивал, что «такие города, как Иркутск, Красноярск, Чита и такие центры ж. д. линии, как Каинск, Иннокентьевская, Обь, Зима, Тайга, требуют серьезного и постоянного наблюдения и решительных мер со стороны администрации».

Одновременно, в начале января из Омска по линии железной дороги двинулись отряды жандармского полковника Сыропятова. Под защитой жандармов осмелел и начальник дороги Ивановский. Осуществляя директиву министра путей соообщения, он распорядился об отмене установленного на местах комитетами железнодорожников восьмичасового рабочего дня.

Железная дорога оставалась на военном положении. По ней постоянно курсировали «особые летучие отряды» карателей, На крупных станциях, в том числе в Тайге, Анжерской и Мариинске разместились специальные «охранные гарнизоны».

И все-таки, несмотря на поражение, декабрьское восстание в России явилось серьезной школой для пролетариата. Впервые вооруженное восстание сочеталось с политической стачкой. По словам В. И. Ленина, этот опыт рабочих России имел всемирно-историческое значение для всех пролетарских революций.

Обновлено: 20.11.2018 — 18:18

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

История Кемерово © 2018