Проект социалистического Щегловска «с максимально возможным обобществлением быта» (1931 г.)

Берлинтейгер Б.И. Проект социалистического Щегловска «с максимально возможным обобществлением быта» (1931 г.) // Балибаловские чтения : материалы научно-практ. конф., посвящ. 80-летию городского статуса Кемерово, июнь 1998 г. / Кемер. гос. ун-т [и др.]. – Кемерово : Кузбассвузиздат, 1998. – С. 65-70.

В связи с преобразованием села Щегловского в город (1918 г.) коллектив профессоров Томского технологического института проводил конкурс по его новой планировке.’Из пяти представленных проектов одобрение получила разработка архитектора П. А. Парамонова, согласно которой “новый город” с сочетанием “искусной прямоугольной и радиальной, кольцевой системы планировки” предполагалось проектировать по системе “города-сада”: “В центре — площадь; на расстоянии трех кварталов её опоясывает широкое “зеленое кольцо”; от площади лучами идут магистральные улицы к станции (железной дороги), реке, прочим площадям”. На берегу Томи предусматривался городской сад, а ниже жилой части — фабрично- заводской квартал.

Город проектировался “исключительно” на левобережье Томи, в пространстве между ст. Кемерово, старым селом Щеглово и речкой Искитим, включая её и правый берег.

В силу разных причин: политических и экономических, к концу 20-х гг. значительная часть проекта оказалась нереализованной не только в Заискигимской части, “в действительности представлявшей собою покрытое мелким лесом возвышенное плато”, но и на других территориях города из-за недооценки автором проекта перспектив развития, рассчитавшего город всего лишь на несколько десятков тысяч человек, с деревянной застройкой одно-, двухэтажными домами, без интенсивного уличного движения. В Щегловске сделали вывод: “Проектировщику, очевидно, рисовался тихий провинциальный городок, заселенный государственными, а также торгово- промышленными служащими и рабочими с односменной работой, с темпом жизни, при котором “торопиться некуда”.

Более того, вне поля зрения проекта П. Парамонова оставалась вся правобережная часть города, где жила третья часть населения Щегловска, где давно функционировал рудник по добыче каменного угля, где сосредотачивалась значительная часть промышленных новостроек.

Оставалось лишь на плане и проектировавшееся “зеленое кольцо” из-за недостатка средств и, как это отмечалось в официальном документе, “Основная трагедия современного Щегловска заключается в том, что ни на одной усадьбе нет ни кустика дерева”, что, очевидно, объяснялось тем, что местные жители, располагая большими усадебными участками, более охотно занимали незастроенные части усадеб огородами 1.

При этом определенным “достоинством” города являлись не только размеры частных усадеб, достигавшие 2 тыс. кв. м, но и ширина городских улиц, колебавшаяся от 4 м на некоторых переулках до 120 м на многих улицах. Другое дело, что из их общей протяженности по состоянию на 1928 г. в 88 километров только три — длиной в 1,75 км — являлись мощеными. “Весной и осенью проезжие части улиц тонут в грязи, — гласил документ горсовета. Замощенные улицы не составляют в этом отношении исключения, т. к. полотно их устроено ниже окружающей поверхности, а грязь с них никогда не счищается” 2.

Городской водопровод, сооруженный только в 1928 г., имел исключительно “местное значение”, обеспечивая водой лишь несколько жилых домов, окружную больницу, банк, баню и аптеку, а 95% населения пользовалось сотнями колодцев; некоторые брали питьевую воду из Томи. Коммунальная баня способна была обслуживать до 70 человек.

Жилищный фонд города документально характеризовался следующим образом: “За исключением немногих зданий, вся частновладельческая застройка города носит полусельский характер, т. к. часть населения, занимающаяся хлебопашеством, держит лошадей и домашний скот. Имеются в большом количестве землянки и полуземлянки, образуя целые районы “нахаловок”. Насколько непрезентабелен наружный вид домов, настолько неблагоустроенны жилища и внутри. Небольшие домики обычно состоят из одной комнаты, которая является в то же время и кухней. Нередко в такой комнате живут две семьи и часто — одиночки-квартиранты. Второй тип — дома, состоящие из одной комнаты и кухни. В пятистенных домах обычно одна половина сдается под квартиру, а в другой живут хозяева. Кухня в таких случаях — общая” 3.

Рост города год от года обострял проблему жилья. Так, в 1926 г. на одного жителя в среднем приходилось 4,26 м2 жилой площади, а по данным 1928 г. этот показатель составил уже 3,28 м2, при этом в наихудших условиях оказывались люди, имеющие собственные жилища. “Понятие “собственного” дома щегловского рабочего, — отмечала городская плановая комиссия, — конечно, нуждается в известной расшифровке: это те постройки в виде землянок, полубревенчатых холуп, которыми рабочий разрешает жилищный кризис и освобождает свой бюджет от квартирной платы частному владельцу” 4.

Таким образом, общее состояние города к началу 30-х гг. побуждало краевые и местные органы власти к необходимости разработки перспективного плана развития Щегловска. Быстро росло население, увеличившись с 3906 человек в 1917 г. до 47396 — в 1930 г. Считалось, что “по интенсивности роста среди 30 городов Сибирского края Щегловск оказался на втором месте, обогнав даже “Сибирское Чикаго” — Новосибирск”. А с вводом в действие строившихся и проектируемых промышленных предприятий левого и правого берега ожидалось, что население превысит 160 тыс. человек.

Всё это связывалось с перспективами развития Кемеровского углепромышленного района в направлении деревень Ишаново, Ягуново, Боровой, Кедровки; расширением коксохимического завода; строительством азотно-тукового комбината; начатой постройкой электроцентрали (будущей ГРЭС), первоначальная мощность которой устанавливалась в 72 тыс. киловатт, с условием доведения к 1937-1938 гг. до 560 тыс. 5 Закладывался мощный комбинат оборонного значения в правобережной части города, намечалось ещё тогда строительство железной дороги Кемерово — Барзас — Анжерка и т. д., вплоть до проекта шлюзования Томи на участке Томск — Щегловск — Кузнецк и включения на этой основе города в “Великий северный морской путь” для перевозки сюда на переработку хибинских апатитов судами Карской экспедиции.

К 1931 г. авторитетная комиссия Западно-Сибирского крайисполкома и Щегловского горсовета в составе Сентарецкого, Белоуса, Юрцовского, Андрианова, Брянцева, Хмельницкого, Некрасова, Сапожкова и Пулъкиса, исходя из “твердых директивных установок партии и правительства по осуществлению пятилетнего плана”, разработала новый проект планировки Щегловска. Он охватывал все сферы жизни города, начиная с задач развития его промышленного потенциала, до проблем так называемой социальной сферы.

В данной публикации делается акцент только на ту часть проекта, которая предусматривала развитие Щегловска по задуманному типу “социалистического города с максимально возможным обобществлением быта и исключением совершенно частной застройки”. Исходя из этой идеи, проектировщики считали, что основными типами жилищ в новом городе явятся:
1. Жилые комбинаты с индивидуальными квартирами;
2. Жилые комбинаты с полным обобществлением быта;
3. Общежития для одиноких.

Считалось, что первые из них составят 75% всего городского жилищного фонда, вторые — 13 и 12% — третьи, а частной застройке место не отводилось вообще, т. к. считалось, что временно частника-рабочего “устроит существующий поселок”, для застройки укрупненного типа у него “средств не хватит”, а застройка типа “хибарок” — нежелательна вообще.
Что же из себя должен был представлять каждый из трех основных типов жилищ нового Щегловска?

Жилые комбинаты с индивидуальными квартирами предполагалось сооружать для тех групп населения, “которые будут
придерживаться существующего бытового уклада с обособленным проживанием семьи и возможностью ведения индивидуального хозяйства” с таким расчётом, чтобы 10% в таких комбинатах составляли двухкомнатные квартиры, 60% — трехкомнатные и 30% — четырехкомнатные. Для двух последних категорий квартир проект предусматривал кухни, ванные или душевые кабинки, а для двухкомнатных — “упрощенные кухонные устройства в нишах жилых комнат” и душевые или ванные установки на 2-3 квартиры. Всем категориям квартир в жилых комбинатах предусматривалась “стандартная мебель, прикрепляемая к жилищу и составляющая с ним одно целое”.

В жилых комбинатах с полным обобществлением быта — “домах-коммунахх”, состоящих из блока жилых комнат, кроме помещений общественного назначения для взрослых жильцов (кухни, ванные и душевые, прачечные) предусматривались службы для детей: ясли, детские сады, школьные интернаты.

Общежития со всем набором необходимых услуг, рассчитанных на общественное пользование, предназначались для одиночек, кроме сезонных рабочих-строителей, обеспечивающихся “временными помещениями барачного типа”.

В качестве основного типа жилых зданий города планировалось принять дома в 4-5 этажей с жилой площадью индивидуального пользования от 6 до 7,5 квадратных метра 6.

Новый проект развития Щегловска включал в себя упорядочение медицинского обслуживания горожан, основанного на “системе единого диспансера и централизованной, специализированной госпитальной помощи”, охват всего населения до 18 лет бесплатным обучением, развитие коммунальных служб: гостиница, бани, центральная прачечная, крематорий (в расчете на 100-процентный охват всех случаев смерти, т. е. до 150 кремаций в год), пожарное депо, электроосвещение, канализация, водоснабжение, теплофикация, газификация.

В частности, в обслуживании горожан банями исходили из того, что “первичные санитарно-гигиенические потребности населения в значительной степени будут обеспечены в домах-коммунах и жилых комбинатах, но это не устранит в будущем городе необходимости устройства бань нового типа, которые будут носить характер спортивно-купальных зданий, с плавательными бассейнами, отделениями гидротерапии и врачебной гимнастики. На ряд же ближайших лет придется учесть силу традиции и ввести в проектируемые бани мыльные и парильные отделения для населения, которое ещё сохранит в них потребность” 7.

Таким оказался новый проект развития Щегловска, рассчитанный на перспективу. Что-то в этом плане оказалось несбыточным и даже утопичным, но несомненно, что его разработчики исходили из благих намерений сделать город не только крупным центром промышленности Кузбасса, но и максимально приспособить его к более достойным условиям жизни людей.

Notes:

  1. Государственный архив Кемеровской области. ГАКО. Ф. Р-6. Оп. 4. Д. 4. Л. 7-8.
  2. Там же. Л. 68.
  3. Там же. Л. 63.
  4. Там же. Л. 65.
  5. Там же, Л. 25.
  6. Там же. ЛЛ. 71-72.
  7. Там же. ЛЛ. 75-76.
Обновлено: 18.10.2018 — 17:49

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

История Кемерово © 2018