Промышленность Кузбасса в предвоенные годы

К содержанию книги «История Кузбасса» под общей редакцией А.П. Окладникова.

Положение промышленности Кузбасса определялось общими закономерностями развития промышленности России: длительная депрессия с 1909—1910 годов сменяется промышленным подъемом. Вместе с тем здесь наблюдаются и особенности, характерные для окраин российской империи.

Остановимся прежде всего на состоянии угольной промышленности. После прокладки Сибирской магистрали потребность в угле резко возросла. Это сразу сказалось на темпах угледобычи. С 1901 по 1913 год добыча угля в Кузбассе поднялась почти в шесть раз, с 8 до 47,2 миллионов пудов в год. В 1913 году вся Сибирь дала 1 265 тыс. тонн угля, из них свыше половины — 773 тысячи тонн падало на долю Кузнецкого бассейна. Но в целом угольные ресурсы бассейна использовались в ничтожной степени, и во всероссийском масштабе на долю Кузбасса приходилось всего около трех процентов добычи.

Несмотря на примитивную механизацию, разработка мощных угольных пластов, залегающих неглубоко от поверхности, позволила достичь на копях Кузбасса относительно высокой производительности труда. Так, годовая выработка на одного рабочего с 1901 по 1910 год, повысилась с 7 300 до 11 500 пудов. Для сравнения укажем, что в 1910 году средняя выработка на горнорабочего по России составляла 9 500 пудов, а по Донбассу — 8 500 пудов.

13 февраля 1913 года состоялось межведомственное совещание, в котором участвовали представители советов съездов горнопромышленников юга России, Урала и Польши, представители углепромышленников Черемховского бассейна, Акционерного общества Кузнецких каменноугольных копей (Копикуз), Анжерских и Судженских копей, представители железных дорог и заинтересованных ведомств. Было объявлено, что в связи с недостатком донецкого угля для удовлетворения потребностей страны казенные железные дороги готовы значительно снизить тарифы для провоза сибирских углей и распространить действие сниженных тарифов вплоть до Москвы. Однако сибирские углепромышленники не отважились конкурировать с Продуглем и заявили, что они готовы снабжать своим углем Урал и Заволжье и не претендуют на переход через Волгу, а поэтому просят считать конечными пунктами действия пониженных тарифов станции Батраки и Самару.

Так Копикуз и синдикат Черемховских углепромышленников разделили сферы влияния с Продуглем, обязавшись ограничиться завозом сибирских углей и кокса на Урал и в Заволжье.

Осенью департамент железнодорожных дел опубликовал новые, сниженные тарифы на перевозку сибирского угля. Действие их распространялось до ст. Батраки. Как указывалось в «Журнале общества сибирских инженеров», «это, и есть граница, дальше которой сибирский уголь не должен итти, чтобы не подрывать как продукт более дешевый, рынка для дорогого донецкого угля».

Предприниматели Кузбассу использовали рост спроса на уголь в период предвоенного промышленного подъема и сумели отстоять для себя уральский рынок. Добыча угля в Кузбассе в 1913 году поднялась почти на 44 процента по сравнению с 1912 годом. Владелец Судженских копей Михельсон в этот год продал около 50 миллионов пудов топлива Тюменско-Омской, Самаро-Златоустовской и Волго-Бугульмцнекой железным дорогам. Но дальнейшему росту вывоза мешала ограниченная пропускная способность Сибирской магистрали.

В связи с ростом спроса на кузнецкий уголь, цена на него поднялась на две копейки с пуда, что принесло новые прибыли промышленникам.

Угольные предприятия сосредоточились на северной окраине бассейна, вблизи от Сибирской магистрали. В то же время колоссальные месторождения коксующихся и энергетических углей юга и центра бассейна почти не разрабатывались. Северный Анжеро-Судженский район в 1913 году дал 46 591 тысячу пудов или 99 процентов всего добытого в Кузбассе угля. Кабинет предпринимал малоуспешные попытки организовать угледобычу в своих владениях на Кольчугинском и Кемеровском месторождениях. Кольчугинскне копи снабжали углем и коксом Гурьевский завод. Но после того, как в 1908 году завод был законсервирован, сошла на нет и работа копей.

В 1906 году правление Алтайского округа предложило управляющему кольчугинским рудником Н. С. Вьюкову произвести разведку в районе д. Кемеровой. Весной следующего года на Лысую гору близ деревни пришла группа кольчугинских шахтеров во главе с десятником Н. Чарухиным. Они начали проходку шурфов для закладки шахт и штолен по пластам, названным Промежуточным и Андреевским. Позже управляющий Кемеровским рудником инженер Мамонтов переименовал их в Волковский (по имени первого открывателя кузнецкого угля) и Кемеровский. 28 августа (10 сентября по новому стилю) 1907 года была заложена шахта № 1. Вскоре были заложены еще одна небольшая шахта и штольня. В 1909 году на новом руднике было добыто 93 тысячи пудов, а в 1911 году — 150 тысяч пудов угля.

В 1912—1914 годах усилился интерес к кузнецкому углю. Угольный голод, созданный в России усилиями Продугля, и повышение цен на уголь сулили большие прибыли предпринимателям. Около Кемерова открылись копи уральского «Богословского горнозаводского акционерного общества», уральским заводам которого был нужен коксующийся уголь.

По поручению известной французской оружейной фирмы Шнейдер-Крезо в бассейне побывали инженеры Громье и Барильон. В 1912 году они опубликовали в Париже отчет о своей поездке «в частные владения его величества императора России». Далекий вояж иноземных специалистов был связан с организацией Акционерного общества каменноугольных копей (Копикуза), в котором не последнее слово принадлежало французскому капиталу. Инициатором создания нового общества был тайный советник В. Ф. Трепов, брат петербургского градоначальника, известного своими расправами с рабочими в 1905 году. Этот делец, пользуясь связями при дворе, сумел заключить выгодный договор с кабинетом. По его предложению несколько парижских банков создали в начале 1912 года Алтайско-Сибирской консорциум для организации крупного акционерного общества в Кузбассе. К консорциуму примкнули русские Международный коммерческий и Русско-Азиатский банки. Официальными учредителями Копикуза стали В. Ф. Трепов и председатель правления Международного коммерческого банка С. С. Хрулев.

По договору, заключенному 19 октября 1912 года учредителями общества с кабинетом, «за каждый пуд добытого и извлеченного» на поверхность угля учредители общества обязаны уплачивать кабинету по полкопейки». 10 ноября 1912 года Николай II утвердил устав Акционерного общества кузнецких каменноугольных копей.

Трепов возглавил правление общества, общее же руководство осуществляли парижские и петербургские банки, владевшие большинством акций. Непосредственно делами общества руководил директор-распорядитель инженер И. И. Федорович.

Копикуз получил монопольное право производить до 1 января 1917 года разведки и строить шахты во всем Кузнецком бассейне. Предусматривалось, что эти права могли быть продлены до 1 января 1920 года, если общество в 1913—1914 годах оборудует Кольчугинские каменноугольные копи для добычи угля «в размере свыше десяти миллионов пудов» и построит железную дорогу от Кольчугина до станции Юрга. По шестому пункту договора угольный месторождения отводились обществу на 60 лет. Таким образом, Кузбасс, один из крупнейших каменноугольных бассейнов мира, с 1912 года отдавался в полное распоряжение монополистического капитала за полкопейки с пуда угля, поступавшие в личную казну российского императора.

В 1913 году Копикуз заключил с кабинетом дополнительный договор, по которому получил право разведки железорудных месторождений в Горной Шории и на Салаирском кряже с обязательством ежегодного вложения в это дело не менее 40 тысяч рублей. При выполнении этого условия Копикуз заключал договор на эксплуатацию железорудных месторождений. Предусматривалось что акционерное общество будет уплачивать кабинету по 2,5 копейки с пуда выплавленного чугуна, что в 1918 году выплавка чугуна должна достигнуть не менее двух с половиной миллионов пудов.

От станции Юрга началась прокладка ветки на Кольчугино с ответвлением на Кемерово. В тайгу двинулись разведочные партии. Близ Кемерова и Кольчугина форсировалась проходка штолен и шахт.

Особенно энергично велось строительство Капитальной и Николаевской шахт на Кольчугинском руднике: возводились временные деревянные копры, машинные и котельные здания, устанавливались подъемные машины, строились землянки и казармы для рабочих, особняк для управляющего рудником.

Было начато переоборудование приобретенного Копикузом у кабинета Гурьевского завода. Акционерное общество вынашивало планы строительства на юге Кузбасса нового металлургического завода.

Копикуз быстро складывался в высшую форму капиталистической монополии — концерн, производственное объединение различных, но экономически связанных предприятий.

Пока же большинство шахтеров было сосредоточено на казенных Анжерских и частных Судженских угольных копях. С 1901 по 1910 год число рабочих здесь выросло в два с лишним раза и достигло 2 340 человек. На угольные копи, как и на золотые прииски, тянулось не мало бедных крестьян, переселенцев и старожилов. Многие из них не порывали связи с сельским хозяйством. Поэтому зимой число рабочих на копях было больше, чем летом.

Горняки объединялись в артели численностью до 200 человек. Артель добывала уголь, крепила выработки и доставляла уголь к шахтному стволу. На Судженских копях шахтеры работали по восемь часов, через восемь часов отдыха. Рабочий день на поверхности продолжался 10 с половиной часов. На Анжерских копях все работали по 11 часов.

В погоне за прибылями администрация шахт пренебрегала элементарными правилами техники безопасности. В 1910 году на Анжерских копях, произошло 435 несчастных случаев, в 1911 — 338, в 1912 — 696. Виновники аварий отделывались лишь церковным покаянием.

29 февраля 1908 года произошла катастрофа на Судженских копях. На шахте № 7 возник подземный пожар. Часть шахтеров оказалась отрезанными в дальних выработках. Администрация растерялась и действовала вразброд. Лишь к вечеру следующего дня спасателям удалось добраться до штрека, где остались рабочие. Но помощь опоздала: 12 горняков были уже мертвыми.

Рабочие, ставшие инвалидами; получали жалкое пособие, да и те далеко не все.

Шахтер трудился каждый день, рискуя жизнью, но никогда не получал полностью заработанных денег. Часть заработка уходила на приобретение инструмента, спецодежды и масла для лампочек. Разными путями обирали рабочих артельщики, которые учитывали выработку каждого члена артели; вели расчеты с конторой и выдавали заработную плату рабочим. Помимо законных пяти процентов артельщики присваивали часть шахтерских денет; обсчитывая горняков. Часто вместо денег рабочим выдавались талоны на получение продуктов в местных лавках. При этом артельщики вступали в сделки с лавочниками, получали от них комиссионные.

На угольных копях, как и на золотых приисках, торговля вином официально запрещалась. Но артельщики и шинкарки при попустительстве полиции спаивали шахтеров, причем продавали водку дороже казенной цены. Только винная лавка небольшого села Листвянка, расположенного в четырех верстах от Судженских копей, ежегодно продавала свыше 10 тысяч ведер водки.

Отделение общества потребителей Сибирской дороги, открытое на Анжерских копях работало скверно. Доверенный магазина и приказчики назначались правлением, находившемся в Томске, и местные пайщики не могли их контролировать. Наконец общество потребителей Сибирской дороги потерпело крах, и его магазин на Анжерских копях закрылся. С 1906 года существовало общество потребителей на Судженских копях, но оно объединяло сравнительно немногих рабочих.

Вокруг Анжерских копей выросли поселки: Теребиловка, Порываевка, Сахалинка и Новая деревня или Иннокентьевна. Кроме того, существовало пять «колоний» с казенными бараками и домами, где жило около 1 800 человек. Служащие жили в привилегированной первой колонии. Даже простое появление здесь рабочего, играющего на гармонии, рассматривалось как непростительная дерзость — стражник немедленно отправлял нарушителя спокойствия в каталажку. Рабочие жили в четырех колониях. Здесь были 12 казарм для холостяков и 152 дома для семейных. В каждой однокомнатной квартире жило по две семьи.

На Анжерских копях имелась электростанция, но рабочие бараки не освещались.

До 1906 года население Анжерских копей пользовалось водой из колодцев и речки Анжеры. По мере расширения подземных выработок и вырубки окрестных лесов колодцы и речки стали высыхать. Рабочие были вынуждены брать грязную, пропахшую смазочными маслами воду из затопленной шахты № 7. Осенью 1906 года была проведена вода из речки Алчедат, но и эта вода не отличалась хорошим качеством. Годную для питья воду давал лишь колодец, прорытый в колонии служащих. Судженские шахтеры пили воду из грязной речки, берега которой были завалены навозом.

Выйдя из шахты, рабочие даже не могли смыть с себя угольную пыль. Казенная баня на Анжерских копях была мала, грязна и работала не каждый день.

В больнице Судженских копей в 1910 году было всего 12 коек. Женщины рожали в бараках и землянках, причем лишь треть родов принимала акушерка.

Большинство детей школьного возраста не могло посещать школу. На Судженских копях имелась одноклассная школа, в 1909 году занимались 62 мальчика и 40 девочек.

Две одноклассные школы имелись на десятитысячное население Анжерских копей. В 1913 году в них обучалось 296 учеников.
В 1910 году на Анжерских копях открылся клуб служащих.

Рабочие допускались в него с ограничениями — в зрительном зале они могли занимать только задние ряды. В связи с разворотом работ, предпринятых Копикузом, армия горняков и строителей начала быстро увеличиваться. В 1914 году на Кольчугинском руднике было уже полторы тысячи рабочих. Многие сотни рабочих были заняты на строительстве Кемеровского рудника и вели разведку руды и угля в разных местах Кузбасса.

Проходку шахт и постройку зданий Копикуз отдавал на откуп подрядчикам, которые укрывали свою долю прибыли от эксплуатации рабочих. Основным строительным материалом был лес, а главным строительным рабочим — плотник. Им-то и становился, как правило, вчерашний бедняк-крестьянин Кузнецкого или Мариинского уездов.

Наряду с угледобычей к наиболее развитым отраслям промышленности Кузбасса того времени все еще относилась и добыча золота. Правда ее удельный вес в общей стоимости продукции из года в год падал. Если в 1901 году стоимость всего добытого угля оценивалась в 482,5 тысячи рублей, то золота — в 2,8 млн. рублей, В 1910 году угля было добыто на 2,1 млн. рублей, а золота на 2,6 млн. В 1913 роду — угля на 4,7 млн., золота же — на 2,3 млн. рублей.

Добыча угля за эти годы выросла в шесть раз, а добыча золота сократилась со 132 до 108,5 пудов. При этом особенно большой упадок добычи золота наблюдался в 1906-1908 годах, когда она снижалась до 53—60 пудов.

Если угольная промышленность Кузбасса в предвоенные годы занимала первое место по Сибири, то золота Кузнецкий и Мариинский уезды давали в 14 раз меньше, чем Восточная Сибирь.

Постепенное сокращение добычи благородного металла в Кузбассе отражало углубляющийся кризис немеханизированной, «мускульной» золотопромышленности.

Общее число частных приисков Кузнецкого и Мариинского уездов сократилось со 148 в 1901 году до 60 в 1910 году, то есть в два с половиной раза. Но параллельно с этим шел и процесс концентрации и механизации производства. Каждый прииск 1901 года давал в среднем по 32 фунта золота, а в 1910 году по пуду и 27 фунтов. Из 83,5 пуда золота, добытого за 1910 год в Мариинском горном округе, 44 пуда 37 фунтов пришлось на три прииска компании Иваницких, — 32,5 пуда — на три прииска компании Родюкова и Малышева. В то же время 19 приисков мелких предпринимателей дали всего два пуда 27 фунтов, или в среднем по пять фунтов золота на прииск. Аналогичное положение было и в Кузнецком уезде, В 1910 году по уровню механизации золотодобычи Томский и Алтайский горные округа принадлежали к передовым в Сибири.

Вот данные о добкче в Сибири золота в 1910 году.

Бросается в глаза заметная разница в уровне механизации приисковых работ в Мариинском и Кузнецком уездах. На темпах механизации золотодобычи в Мариинском уезде сказывались близость железной дороги, облегчавшая доставку машин, и более льготные условия отвода золотоносных площадей; арендаторы приисков в Кузнецком уезде платили кабинету более высокую арендную плату. В годы предвоенного промышленного подъема в Кузнецкой и, особенно, в Мариинской тайге свертывается ручная добыча россыпного золота, расширяются механизированные работы, главным образом по добыче рудного золота.

На крупных приисках Мариинской тайги — Центральном, Лотерейном, Богомдарованном (теперь Коммунар), Берикульском появились свои электростанции. Было введено перфораторное бурение. Руда дробилась на бегунных фабриках. Для извлечения металла из шлама и ила стал применяться метод цианирования.

Шла дальнейшая концентрация производства. В 1911 году «Российское золотопромышленное общество» арендовало у кабинета Егорьевские прииски и купило у промышленников Иваницких наиболее богатые рудники: Богомдарованный, Центральный, Лотерейный и другие. У компании Родюкова и Малышева был приобретен рудник Шестая Берикульская площадь. В свою очередь «Российское золотопромышленное общество», оказавшись без средств на переоборудование рудников, попало в руки Петербургского Международного банка, связанного с обществом Лена-Гольдфильдс, который скупил упавшие в цене акции Российского золотопромышленного общества и стал его фактическим владельцем. Была произведена реорганизация управления золотыми рудниками Кузнецкого Алатау. В 1912 году появилось «золотопромышленное общество Мариинских приисков», принадлежавших ранее Иваницким, которое было дочерним предприятием Российского золотопроч- мышленного общества. Позднее и оно стало ответвлением общества Лена-Гольдфильдс. Таким образом, крупнейшая английская монополия установила свой контроль над золотыми рудниками Кузбасса.

Каждую весну в Сибирь из Европейской России артелями и в одиночку ехали землекопы, плотники, каменщики. Часть из них
оседала на приисках. Но большинство приискателей были из местных крестьян и городской бедноты. В Кузнецкой тайге в 1910 году из 19.04 приисковых рабочих только 396 человек являлись выходцами из Центральной России или соседних губерний.

На приисках Томского горного округа в Мариинской тайге, в 1910 году было 687 годовых рабочих (без золотничников), через два года, в связи с расширением paбот, их число достигло трех тысяч.

На приисках Алтайского горного округа, в Кузнецкой тайге, в 1910 году было занято 1904 рабочих, в том числе 939 золотничников. В 1913 году здесь трудилось также более трех тысяч хозяйских рабочих и 510 отрядных и золотничников.

Быстрый рост числа хозяйских рабочих и сокращение численности золотничников отражали коренную техническую и организационную перестройку золотопромышленности. Механизация золотодобычи сопровождалась появлением новых профессий рабочих, обслуживающих механизмы: бурильщиков, машинистов, слесарен, кочегаров, масленщиков. Квалифицированные рабочие на электростанциях, иловых заводах и бегунных фабриках получали повышенную зарплату, поэтому средний заработок рабочих на рудниках был выше, чем на приисках. Так в 1910—1911 годах заработок рабочего на добыче россыпного золота в Томском округе составлял 150—200 рублей в год, а на золотых рудниках — 200—300 рублей. Зимой зарплата резко падала.

Приисковые рабочие жили в общих казармах. Спали на нарах. Здесь же готовили пищу, сушили одежду и обувь. Продукты, брали в кредит из хозяйского амбара. Ни один посторонний торговец не смел появиться на прииске. Пользуясь этой монополией, золотопромышленники назначали на товары свои цены.

Среди промышленных отраслей дореволюционной Сибири в стоимостном выражении производимой продукции пальма первенства, безусловно, принадлежала пищевой промышленности. И только в Кузбассе она уступала свое почетное место тяжелой промышленности.

Приводим соответствующие данные:

На первое место в обрабатывающей промышленности в предвоенный период вышло маслоделие: в 1910 году маслодельные заводы Кузнецкого и Мариинского уездов произвели сливочного масла на 808 тысяч рублей, что составило две трети стоимости продукции всей обрабатывающей промышленности. Характерной ее особенностью были мелкие размеры предприятий. На 1435 маслодельных заводах, кирпичных, пивоваренных, мыловаренных заводах, кузницах, мельницах, кожевенных и гончарных мастерских, а 1910 году трудилось всего 2320 рабочих. Средняя же стоимость продукции, производимой таким предприятием, составляла несколько сотен рублей в год. Производство на многих из этих примитивных заводиков и мастерских носило сезонный характер.

Обновлено: 22.11.2018 — 13:25

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

История Кемерово © 2018