Промышленность Кузбасса

К содержанию книги «История Кузбасса» под общей редакцией А.П. Окладникова.

Война по-разному отразилась на отдельных отраслях промышленности Кузбасса. Добыча золота в Алтайском горном округе сократилась с 50 пудов 29 фунтов в 1914 году до 37 пудов 36 фуцтов в 1915 году, а в Томском горном округе с 75 пудов 12 фунтов до 70 пудов 4 фунтов. Мобилизация в армию рабочих, возросшие затруднения с приобретением оборудования и другие трудности военного времени особенно тяжело сказались на мелких приисках.

Военная обстановка вызвала рост перевозок на транспорте. Из-за «Ограниченной провозоспособности Сибирской магистрали и недостатка вагонов начались перебои со снабжением топливом городов Сибири. Между тем, владелец крупнейших угольных копей Кузбасса Михельсон, используя военные трудности и возросший спрос, повышал цены на уголь. Дело дошло до того, что Омский биржевой комитет в октябре 1914 года был вынужден заявить, что «затруднения в доставке каменного угля в Омск грозят вызвать остановку работ предприятий, работающих углем, оставить с наступившими холодами многие дома без отопления».

Как никогда остро ощущалась необходимость в Южно-Сибирской магистрали, которая дала бы дополнительный выход на запад сибирскому хлебу, углю, лесу и другому сырью. В конце 1914 года Николай утвердил устав общества Южно-Сибирской железной дороги от Семипалатинска на Акмолинск и Орск. Учредителями общества выступили известные петербургские дельцы, связанные с Копикузом, В. Ф. Трепов и С. С. Хрулев.

Строились Алтайская, Кольчугинская, Кудундинская и Минусинская железные дороги для вывоза сельскохозяйственной и промышленной продукции на магистраль. Акционерное общество Кольчугинской железной дороги являлось дочерним предприятием Копикуза. Предусматривалась прокладка дороги от станции Юрга до Кузнецка. В 1913 году началась стройка 186-верстной дороги от Юрги до Кольчугина с веткой от станции Топки до Кемерова. Основные работы развернулись в годы войны, велись торопливо, на живую нитку. Землю копали вручную, возили к насыпи на лошадях и тачках. В ряде мест полотно укладывалось прямо на землю без всякой планировки. Временная насыпь делалась как попало, рельсы, крепились через шпалу.

В сентябре 1915 года началось временное грузовое движение, а в декабре временное пассажирское сообщение от Кольчугина и Кемерова. Выход углю Кольчугинского и Кемеровского рудников Копикуза на магистраль был открыт.

Возрастающий спрос на уголь железнодорожного транспорта и уральской металлургии стимулировал дальнейшее развитие угольной промышленности.

Уральские леса были уже в значительной степени сведены. На доставку кокса из Донбасса рассчитывать не приходилось: его не хватало на удовлетворение потребностей южных заводов. В поисках топлива уральские заводчики настойчиво обращались на восток. Богословский и Верхне-Исетский заводы с 1915 года стали вести разведки, затем, хотя и в незначительных размерах, добычу и коксование угля в стойловых печах на севере Кузбасса близ селений Крохалевки, Романовского и Бирюлинского.

Широкий рынок сбыта и высокие военные цены на уголь обеспечивали углепромышленникам Кузбасса большие прибыли. Но хотя добыча угля росла довольно быстро — с 47 миллионов пудов в 1913 году до 72 миллионов в 1916 году — Кузбасс по-прежнему оставался одним из третьестепенных углепромышленных районов. Достаточно сказать, что в том же 1916 году Донбасс уже давал 1738 млн. пудов или в 24 раза больше, чем Кузбасс.

Подавляющую часть угля, как и раньше, поставлял Анжеро-Судженский район и в частности копи Михельсона. Сам владелец копей жил в Москве, там же находилась и главная контора. Угольные склады фирмы имелись в Омске, Ново-Каменске, Барнауле, Бийске.

В Судженке действовали Южная (№№ 5, 7) и Северная группы шахт (№№ 8, 9, 10), а также Дальняя Северная шахта №11. Все они были оборудованы старыми, изношенными машинами. Добыча и подземная транспортировка угля велась вручную и лишь на седьмой и девятой шахтах применялась конная тяга.

В погоне за прибылями Михельсон брал обязательства по поставке угля, явно превышавшие реальные возможности копей. Так, в 1916 году железным дорогам, заводам Урала и другим предприятиям было запродано 40,8 млн. пудов и еще 5 млн. пудов — особому совещанию по топливу. Фактически же было добыто на десять млн. пудов меньше.

Лихорадочной погоней за прибылями определялась в годы войны и деятельность Копикуза. Русские и зарубежные дельцы рассчитывали полностью использовать благоприятную рыночную конъюктуру и, не ограничиваясь добычей угля, стремились захватить в свои руки строительство железных дорог, производство черных металлов, кокса и различных химических продуктов.

В октябре 1915 года Копикузу удалось получить крупный заказ от Главного артиллерийского управления на бензол и толуол и двухмиллионный аванс на постройку коксовых батарей и химического завода в Кемерове.

Следом большой заказ на рельсы Копикузу передало Министерство путей сообщения. Для выполнения этого выгодного заказа Копикуз окончательно решил взяться за постройку металлургического завода в Южном Кузбассе. Его строительство требовало больших капиталовложений, тем более, что в 1916 году Государственная Дума провалила законопроект о правительственной ссуде акционерному обществу. В январе 1917 года был выпущен и реализован новый выпуск акций, давцшй Копикузу 6 миллионов рублей. Но, как показала жизнь, этих денег оказалось недостаточно и финансовое положение Копикуза постоянно оставалось крайне напряженным.

Капитальные вложения продолжали быстро расти. Например, расходы на строительство и оборудование Кольчугинского рудника увеличились с 365 тыс. рублей в 1913 году до 1644 тысяч в 1916 году. По Кемеровскому руднику затраты соответственно выросли с 28 тысяч до 1216 тысяч рублей.

Велись большие работы на шахтах Кольчугинского рудника «Капитальная», «Вентиляционная», «Николаевская», «Журинская». В 1916 году на руднике было занято уже 2432 рабочих, причем половина из них являлась военнопленными. Что касается добычи угля, то она достигла 7661 тысячи пудов.

Работы на Кемеровском руднике оживились в 1915 году, когда Копикуз получил крупный аванс от артиллерийского ведомства на постройку химического завода. Стала форсироваться проходка кемеровских штолен и шахт, которые должны были дать сырье для коксовых печей и химического завода. Состоялась закладка крупнейшей по тем временам шахты «Центральная». В ноябре 1917 года она вступила в строй. Тогда же была сооружена подвесная канатная дорога через Томь для доставки угля от шахты к коксовым печам. Число горнорабочих на Кемеровском руднике за годы войны увеличилось с 195 человек в 1914 году до 850 в 1917 году. Всего же на руднике к этому времени было занято свыше двух тысяч рабочих.

С октября 1915 года на левом берегу реки Томи началось строительство коксовых батарей и химического завода. В 1916 году на это было затрачено свыше 4 миллионов рублей, или больше половины годовых капитальных затрат Копикуза.

Первые попытки получения кокса из углей Кемеровского месторождения делались еще царским кабинетом. Была выстроена примитивная открытая печь, работавшая на углях Волковской и Кемеровской штолен. Коксование угля длилось 10—15 дней, затем в течение десятка дней печь остывала и еще несколько дней стояла на ремонте. Таким образом удавалось получать не более 50 тонн кокса в месяц. Эта печь действовала до тех пор, пока Крпикуз не построил на территории будущего химзавода новую, более производительную печь.

Качество кокса резко возросло, когда к кемеровскому углю стали примешивать до 30 процентов кольчугинского. 26 ноября 1913 года директор-распорядитель Копикуза Федорович сообщал в Петербург правлению общества о положительных результатах коксования, а в декабре сделал специальный доклад правлению по этому вопросу. Последовало решение немедленно начать постройку на Кемеровском руднике коксовых печей с утилизацией побочных продуктов. В поисках денежных средств общество вступило в переговоры с рядом иностранных фирм, но война смешала планы. Завод пришлось строить собственными средствами. Но в техническом отношении без помощи иностранцев все-таки не обошлось. Проект был приобретен у бельгийской фирмы Оливье Пьет. По специальному контракту эта же фирма должна была посылать в Сибирь своих специалистов-строителей. Заказы на машины и огнеупорный кирпич были размещены на заводах юга России. Средства на строительство изыскивали путем выпуска новых акций и получения аванса от Главного артиллерийского управления.
На первых порах работы развернулись довольно широким фронтом. Состоялась закладка фундаментов коксовых печей, готовились котлованы под рекуперационный, сульфатный, бензольный и ректификационный цехи, а также для двух котельных и электрической станции. Строились подъездная железнодорожная ветка и жилые дома.

Но вскоре работы застопорились: не хватало средств, задерживалась поставка кирпича, чугунного литья и другого оборудования. В результате к весне 1917 года оказались готовыми лишь котельная да несколько объектов вспомогательного характера. Обязательство, данное Копикузом Главному артиллерийскому управлению о пуске завода к концу 1915 года, осталось невыполненным. Химзавод был построен и введен в строй только после Октябрьской революций.

За годы войны выросли расходы на переоборудование Гурьевского завода. Копикуз стремился создать здесь свою металлургическую и отчасти машиностроительную базу для оборудования строящихся рудников, коксовых батарей и химического завода в городе Кемерове и запроектированного металлургического заводи на юге Кузбасса.

Копикузовское строительство велось стихийно, непланово, в зависимости от складывающейся рыночной конъюнктуры. Дельцы Копикуза стремились урвать как можно больше прибыли. Добыча угля росла главным образом за счет мелких шахт и штолен с примитивным оборудованием и отсталой техникой добычи. Работа велась вручную. Так было и на коксовых печах. Лопатой рабочий нагружал уголь в вагонетку, выкатывал ее на верх печи к люкам. Каждая печь вмещала 100 пудов и, чтобы загрузить ее, рабочему приходилось выматываться до седьмого пота. Когда через сутки кокс поспевал, четверо начинали крутить ручную лебедку, с помощью которой коксовый «пирог» выталкивался из печи. Особые рабочие-крючники растаскивали железными крючьями раскаленный кокс, а заливщики поливали его водой. Остывший кокс носилками таскали на эстакаду, откуда он ссыпался в железнодорожные вагоны. Тяжесть и опасность работы у коксовых печей мало смущала хозяев Копикуза.

Обновлено: 23.11.2018 — 08:06

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

История Кемерово © 2018