Участие рабочих Кузбасса в Октябрьской политической забастовке

К содержанию книги «История Кузбасса» под общей редакцией А.П. Окладникова.

Революционный подъем в стране нарастал. III съезд партии, собравшийся в Лондоне весной 1905 года, разработал стратегию и тактику большевистской партии в буржуазно-демократической революции, определил задачи пролетариата, как вождя революции, указал, что крестьянство является его союзником, поставил задачу подготовки вооруженного восстания.

Томские большевики, ведя борьбу с меньшевиками, укрепляют связи с железнодорожниками Тайги и шахтерами Анжерских и Судженских копей. 15 июня 1905 года в Томск, на открытие памятника рабочему большевику Е. Кононову, убитому полицией на демонстрации 18 января, прибыла делегация железнодоржников со станции Тайга. Тогда же она обратилась к Томскому социал-демократическому комитету с просьбой прислать в Тайгу партийного работника. К железнодорожникам приехал С. М. Киров с томскими большевиками И. В. Писаревым и М. А. Поповым. В депо, среди дымящихся паровозов, состоялся большой митинг, на котором со страстной речью выступил Сергей Миронович. Об этом событии и сейчас в депо напоминает мемориальная доска.

С.М. Киров

С.М. Киров

После митинга, на более узком собрании, была создана большевистская группа рабочих-железнодорожников Тайги.

Большевистская группа станции Тайга руководила забастовками во второй половине 1905 года и была костяком забастовочного комитета, выполнявшего функции Совета рабочих депутатов. С. М. Киров не раз приезжал в Тайгу.
Будучи сам умелым конспиратором, Сергей Миронович настойчиво учил тайгинских рабочих искусству обманывать полицейских ищеек. Массовки проводились в лесу. На них собирались поодиночке. Место сбора охраняли пикетчики из проверенных рабочих и подростков.

С. М. Киров и П. В. Писарев вели активную работу и среди шахтеров Анжерских и Судженских копей. Тогда здесь преобладали сезонные рабочие, еще сохранявшие связь с деревней. Но среди горняков и рабочих механических мастерских имелись и кадровые рабочие. С ними-то, в первую очередь, и связались томские большевики, с их помощью вели среди шахтеров политическую работу. Они и стали ядром первой большевистской группы на копях.

В Анжеро-Судженске до сих пор есть ветераны-шахтеры, которые хорошо помнят о встречах с С. М. Кировым в 1905—1906 годах. Так, почетный шахтер А. Ведянин вспоминает: «В 1905 году мне довелось впервые быть на маевке. Незадолго до 1 мая ко мне пришел Михаил Пуганцев — наш шахтер из ссыльных, и сказал: передал Андрей Кузнецов, что 1 мая будем собираться в лесу за Алчедатом. Только об этом — никому. Приехал товарищ из Томска — будет выступать. Это сообщение мне крепко засело в голову — все время думал о нем. Ждал того дня с большим нетерпением. Наконец, он наступил. Нас собралось сначала человек пять. Пошли мы, конечно, не прямо к назначенному месту. Сперва махнули по направлению к деревне Лебедянка, а затем уже свернули в лес. Здесь, на тропах, нас встречали люди, с которыми мы обменивались условными словами и уже затем проходили на лесную поляну. Собралось много горняков. Пришли и из Судженки — с шахт Михельсона. Вскоре мы стояли большим кольцом и слушали выступления товарищей. Особенно хорошо запомнились слова одного из них. Его называли товарищ Сергей — невысокий, крепкого телосложения, с веселыми, смелыми глазами. Только много позже мы узнали, что перед нами выступал Сергей Миронович Киров».

Летом 1905 года продолжался подъем революционного движения. Делегаты 20 дорог, собравшиеся в июле на второй Всероссийский съезд железнодорожников в Москве, решили начать агитацию за проведение всероссийской политической стачки железнодорожников. Начал подготовку к ней и Сибирский Союз РСДРП. В июле всеобщей стачки организовать не удалось, но забастовочное движение усилилось. В первой половине июля забастовали томские рабочие. 13 июля забастовали рабочие-железнодорожники Тайги, к которым примкнули служащие и приказчики. В августе поднялись железнодорожники Красноярска, Иркутска и других станций.

Красноярцы прислали в Тайгу делегацию. На митинге договорились о совместном прекращении работ. 14 августа на сходке рабочих депо выступал С. М. Киров, направленный Томским комитетом РСДРП в Тайгу для организации стачки. Первыми прекратили работу мастеровые депо. Полиция вызвала подкрепление с ближайших станций. У депо и вокзала появилась усиленная охрана. После того, как 18 августа полиция Красноярска учинила кровавую расправу над бастующими железнодорожниками, Томский комитет выпустил листовку к рабочим города Томска и станции Тайга с призывом не прекращать борьбу: «За нами дело, товарищи!.. Кровь красноярских рабочих зовет вас к борьбе.»

Августовские стачки 1905 года на Сибирской дороге не переросли во всеобщую политическую стачку. Начинались они в разное время и проводились недостаточно организованно. Однако накопленный опыт классовой борьбы пригодился в октябрьские дни.

С 7—8 октября стали прекращать работу железнодорожники Московского узла и других дорог Европейской России. Движение товарных поездов на Сибирской магистрали прекратилось с 12 октября. Телеграфисты управления Сибирской дороги в Томске забастовали 13 октября, а на следующий день к ним присоединились остальные служащие управления. 16 октября прекратили работу рабочие ст. Тайга. Движение на дороге прекратилось. Был создан стачечный комитет под председательством томского студента — большевика И. В. Писарева. В комитет вошли машинист Александров, слесари Реут, Сургант и другие. Активно участвовал в работе комитета С. М. Киров. Стачечный комитет взял в свои руки власть на станции и прилегающих участках дороги, выполняя функции Совета рабочих депутатов. Он разбирал жалобы рабочих, оказывал им помощь, выплачивал зарплату из конфискованных средств управления дороги. Без разрешения стачечного комитета не отправлялось ни одного поезда. По его указанию была открыта дорога только эшелонам с солдатами, возвращавшимися с Маньчжурского фронта.

Жизнь подсказывала необходимость вооружения рабочих. Большевики создали боевую дружину, в которую вошло несколько десятков деповских рабочих. Дружинники были вооружены револьверами, отобранными у местных полицейских и жандармов, охотничьими ружьями. Холодное оружие рабочие депо изготовляли сами и даже снабжали им томичей.

Всероссийская Октябрьская забастовка вынудила царя выпустить манифест 17 октября. По словам В. И. Ленина, налицо было известное равновесие сил: пролетариат и крестьянство вырвали у царя уступку, но еще были не в силах сбросить царизм, а последний уже не мог управлять страной прежними средствами и вынужден был обещать на словах свободу.

Ночью 17 октября царский манифест был получен на станции Тайга. Администрация решила использовать его для срыва забастовки. Рабочих собрали в депо. Начальник участка тяги зачитал манифест, призвал железнодорожников возобновить работу и огласил заранее написанный текст «благодарности рабочих царю». Но дело приняло неожиданный оборот. Местный телеграфист передал копию манифеста С. М. Кирову, который подготовил «ответ тайгинских рабочих монарху». Выступив на митинге, С. М. Киров разоблачил царский манифест, как обман народа и призвал рабочих к вооруженному восстанию.

Митинг был в самом разгаре, когда депо окружили тобольские ратники ополчения. В помещение ворвались жандармы. Кто-то из рабочих набросил на С. М. Кирова свою куртку, другой передал ему свою шапку. Вместе с толпой рабочих Сергей Миронович вышел из депо. Но жандармам удалось схватить одного из ораторов — молодого рабочего депо. По предложению Кирова тысячная толпа двинулась к вокзалу, заставила жандармов освободить арестованного рабочего. Здесь же, у вокзала, железнодорожники приняли решение продолжать забастовку.
Уездный исправник доносил губернатору об этих событиях: «В 12 часов ночи на 18 число вызваны мастеровые свистком паровозов в депо и, выслушав всемилостивейший манифест, ни к какому заключению не пришли, настаивая на продолжении забастовки ввиду неудовлетворения их требований».

По указанию соглашательского руководства Всероссийского Союза железнодорожников с 18 октября начало восстанавливаться движение на дорогах Европейской России. Меньшевики, приехавшие в Тайгу из Томска, выступали перед рабочими, стремясь сорвать забастовку. Но железнодорожники держались твердо. Когда они узнали, что столяр-модельщик Моисеев доносит на рабочих, жандармам, его схватили, посадили в тачку, вывезли из депо и свалили в канаву.

20 октября большевики организовали демонстрацию. Рабочие под красным знаменем прошли по улицам Тайги с пением «Марсельезы» и возгласами «Долой царя».

Администрация объявила об увольнении ряда тайгинских рабочих, заявив, что на их место будут присланы рабочие из Боготола. В ответ стачечный комитет отправил свои делегации в Боготол и на станцию Обь. С первой из них для разъяснения провокационных действий тайгинской администрации в Боготоле выехал С. М. Киров. Боготольцы поддержали товарищей и отказались выполнять роль штрейкбрехеров.

Министерство путей сообщения для срыва забастовки пошло на новые уступки. В телеграмме от 21 октября начальникам дорог предлагалось объявить рабочим и служащим, что, если 24 октября они выйдут на работу, им будет уплачено жалованье за все время забастовки. Министерство подтвердило, что никто не подвергнется репрессиям и обещало принять безотлагательные меры к улучшению материального положения железнодорожников.

23 октября на Сибирской магистрали частично возобновилось движение поездов. Забастовка на станции Тайга продолжалась до 24 октября, а в Мариинске — до 26 октября.

В Октябрьской забастовке участвовали также анжерские горняки. 26 сентября управление Анжерских копей объявило, что с 10 октября на шестой шахте вводятся пониженные зимние расценки и новый порядок учета работ. Зимой, когда свертывались работы на золотых приисках и освобождались от полевой страды крестьяне, приток рабочих на шахты резко возрастал. Пользуясь этим, администрация приисков и угольных копей снижала на зиму расценки.

30 сентября горняки шестой шахты не вышли на работу, требуя отмены решения администрации. 2 октября объявили забастовку рабочие остальных шахт. В Томск к начальству направилось четверо (выборных с коллективным прошением горняков. Чтобы справиться с волнениями рабочих, управляющему копями Шейнцвиту пришлось вызывать в Анжерку воинское подкрепление.

Десять дней — с 14 по 23 ноября — бастовали шахтеры Судженских копей Михельсона, требовавшие наполовину поднять заработную плату. Забастовка проходила организованно и прекратилась лишь после того, как администрация удовлетворила часть требований шахтеров.

Вести о революционных событиях доходили и до рабочих, Салаирского рудника. Когда управляющий рудником И. Буштедт остановил работы, горняки и их семьи остались без хлеба. Положение крайне обострилось. Рабочие встали на защиту своих прав. Дело дошло до царя, верховного владельца Алтайского округа. Из Петербурга пришло «высочайшее соизволение» продолжать работы.

Таким образом, летом и осенью 1905 года в забастовочном движении на территории Кузбасса был заметен большой подъем. Наряду с экономическими требованиями рабочие выдвигали политические, причем последние начали приобретать преобладающее значение. Развернувшаяся борьба подводила рабочих к пониманию необходимости вооруженного восстания и создания новой революционной власти.

Обновлено: 20.11.2018 — 18:07

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

История Кемерово © 2018