Телеуты и русские в XVII—XVIII веках

Уманский А.П. Телеуты и русские в XVII—XVIII веках. Новосибирск: Наука, 1980. 296 с.
Скачать книгу

Впервые дается систематическое изложение телеутско-русских отношений на протяжении XVII в. и первой четверти XVIII в. Подробно освещается история появления телеутских колоний в сибирских уездах, убедительно доказан добровольный характер подданства «выезжих белых калмыков» (телеутов) Русскому феодальному государству, четко определено их место в общественно-политической системе России XVII—XVIII вв. На примере сравнительно небольшой группы алтайских телеутов показано благотворное влияние культуры русского народа на культуру отсталых сибирских народов, племен, этнических групп. Работа представит интерес для научных работников, преподавателей вузов, студентов, для всех, интересующихся историей Сибири и Алтая.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение — 3
Часть первая. Приобские телеуты и Русское государство — 11
Глава I. Общая характеристика телеутско-русских отношений в конце XVI — начале XVIII в. — 34
Глава II. Телеутская землица и Русское государство до распада единого телеутского княжества (Улуса Абака) — 61
Глава III. Телеуты и русские накануне телеутско-ойратских войн (середина 30-х—начало 50-х гг. XVII в.) — 92
Глава IV. Телеутско-русские отношения в начале телеутско-ойратских войн. Посольство телеутских князей в Москву — 112
Глава V. Обострение телеутско-русских противоречий в 60— 70-х гг. XVII столетия — 136
Глава VI. Телеутская землица и Русское государство в конце XVII в. — 169
Глава VII. Телеуты и русские в первой четверти XVIII в. — 187
Часть вторая. «Выезжие белые калмыки» (телеуты) — 187
Глава I. Образование телеутских колоний в сибирских уездах в XVII в. — 188
Глава II. О характере телеутского «выезда на государево имя» в XVII в. — 204
Глава III. Борьба джунгарской и русской дипломатии в XVII — начале XVIII в. по вопросу о «выезжих белых калмыках» — 225
Глава IV. «Выезжие белые калмыки» на службе у Русского государства (вторая половина XVII — начало XVIII в.) — 247
Глава V. Социально-экономические отношения у «выезжих телеутов» в XVII—XVIII в. — 261
Заключение — 283
Приложения — 290
Генеалогические таблицы — 290
Телеутская землица с XVII в. — 292
Хронологическая таблица — 293
Список сокращений — 295

ВВЕДЕНИЕ

Проблема изучения отношений между великим русским народом и малыми народами, вошедшими в ходе исторического развития в состав России, обретает в наше время особую остроту и актуальность.

Наши идейные враги, нападая на миролюбивую внешнюю политику СССР, оказывающего бескорыстную помощь народам Азии, Африки и Латинской Америки в их борьбе против империализма и неоколониализма, сейчас много кричат и пишут о «советском империализме и колониализме» и т. п.

В поисках «доказательств» наши противники прежде всего обращаются к истории феодальной России. При этом они не останавливаются перед прямой фальсификацией и грубым извращением исторических фактов, ибо выводы у них заранее запрограммированы. Один из таких выводов «гласит», что русскому народу с глубокой древности присущ «империалистический дух», что по отношению к нерусским народам он всегда был агрессором — захватывал чужие земли, сгонял с них аборигенов, угнетал их экономически, насильственно русифицировал, даже сознательно уничтожал целые народы и т. п.; в частности, присоединение Сибири к России изображается ими исключительно как следствие «русской экспансии в восточном направлении» 1.

Китайские экспансионисты и реакционные буржуазные историки не утруждают себя объективным анализом конкретной исторической обстановки, в которой происходило включение ряда народов Сибири, Средней Азии и Кавказа в состав России, сознательно замалчивают факты добровольного перехода их в подданство Русского государства перед угрозой не только порабощения, но и физического истребления агрессивными феодальными государствами — Турцией, Персией, Джунгарским ханством, Цинским Китаем; они явно преуменьшают успехи в развитии народов Кавказа, Сибири, Средней Азии в составе России.

Особую активность в этом плане проявляют ныне китайские фальсификаторы истории. За последние годы в Китае опубликовано немало работ, главной, даже единственной, целью которых является извращение истинного характера взаимоотношений между администрацией, русским населением и малыми народами в ходе хозяйственного освоения Сибири Россией. Маоистские лжеисторики изображают русских первопроходцев Сибири вероломными и кровожадными людьми, а Россию как самое агрессивное государство, которое якобы раньше других начало свою «агрессию» против Китая и «захватило» у него «всех больше» 2. В частности, они объявили отторгнутой от Китая в результате «агрессии России» обширную территорию от Енисея на востоке до Иртыша на западе, включая Туву, Алтай и Приобье до широты Томска на том основании, что все эти земли якобы принадлежали ойратам, а они издревле будто бы являлись «составной частью» «единого китайского многонационального государства». Все эти «исторические» построения нужны пекинской элите для обоснования территориальных претензий к Советскому Союзу, которого ныне они характеризуют не иначе как «социал-империалистическую державу» 3.

Причины того, что наши враги пускаются во все тяжкие для фальсификации истории взаимоотношений русского народа с другими народами нашей страны, легко понять, если учесть, что старая колониальная система развалилась, трещат последние ее оплоты под натиском усиливающегося национально-освободительного движения, терпит крах политика неоколониализма, проваливаются попытки пекинских гегемонистов захватить руководство странами «третьего мира». В этих условиях империалисты, неоколонизаторы и особенно китайские экспансионисты стремятся всячески оболгать Советский Союз, стоящий во главе антиимпериалистического и антиколониалистского фронта народов и пользующийся их поддержкой и симпатией. Именно поэтому перед платными пропагандистами и всякого рода «специалистами» по русской истории они ставят одну задачу — доказать во что бы то ни стало, что Советский Союз («Советская империя») является прямым наследником царской России.

Все это обязывает советских историков неустанно разоблачать клеветнические измышления китайских гегемонистов, а также происки и фальсификации реакционной буржуазной науки.

В то же время объективно исследуя проблему взаимоотношений между русским и нерусскими народами нашей Родины, советские ученые имеют возможность проследить, как еще в дореволюционной России складывались предпосылки для возникновения новой исторической общности, каковой является советский народ.

Интересные материалы в этом плане содержит история телеутско-русских отношений в XVII—XVIII вв.

Прежде чем читатель начнет знакомиться с историей взаимоотношений русских и телеутов в XVII—XVIII вв., автор считает нужным сделать несколько предварительных замечаний и рассказать о Телеутской землице.

Телеутская землица (телеуты, теленгуты) — одно из алтайских племен, сыгравших заметную роль в истории не только алтайцев, но и других тюркоязычных племен Южной и Юго-Западной Сибири.

В конце XVI — начале XVIII в. телеуты («белые калмыки») кочевали в Верхнем Приобье, в предгорьях и горах Алтая. Они занимались скотоводством, охотой, рыбной ловлей и собирательством, знали различные домашние промыслы. Структуру их общества мы считаем типичной для раннего феодализма: верхушку его составляла феодализирующаяся племенная знать («князья», «мурзы», «лучшие люди»), а основанием служили рядовые улусные люди, которые могли самостоятельно вести свое хозяйство, но политически зависели от знати, а также различные группы обедневших соплеменников, находившихся в личной зависимости от «князцов» и «лучших людей» («работные люди», «дворовые люди» и др.), и холопы (рабы). В политическом отношении Телеутская землица составляла единый Большой улус, разделившийся затем в конце первой трети XVII в. на два Больших улуса: во главе одного стояли потомки князя Абака, а во главе другого — князь Мачик и его наследники. Большие улусы делились на малые и мелкие улусы, возглавляемые членами княжеского рода и «лучшими людьми».

Собственной письменности телеуты в то время не имели. В религиозном отношении они были шаманистами.

В XVII в. «белые калмыки» составляли сравнительно крупную группу и долго доминировали в политической и экономической жизни Юго-Западной и Южной Сибири 4. Они главенствовали над другими алтайскими племенами, в орбите их политического влияния некоторое время находились западносибирские татары (тарские, барабинские, чатские, еуштинские), а также некоторые группы тувинцев (орчаки, керзалы и др.).

С образованием Джунгарского ханства (1635 г.) телеуты попали в кыштимскую зависимость от ханов. Но эта зависимость долгое время была крайне слабой, подчас номинальной. В 50—60-х гг. XVII в. Телеутская землица вела упорную борьбу против джунгарского кыштимства и на время добилась полной независимости от Джунгарии. Однако в начале XVIII в. телеутские князьки стали подданными джунгарских контайши.

В XVII в. телеуты кочевали по соседству с русскими владениями — Томским, Кузнецким и Тарским уездами Западной Сибири. Они раньше, чем другие алтайцы, познакомились с русскими людьми и установили многосторонние (экономические, политические, культурные и др.) связи с администрацией и русским населением сибирских уездов: меняли скот и пушнину на русские товары, князья Телеутской землицы и русские воеводы обменивались посольствами и т. п. Часть телеутов в течение XVII в. перешла в русское подданство и переселилась на территорию русских уездов, образовав здесь своеобразные колонии. В 1756—1758 гг., спасаясь от неминуемой гибели, которую им несли маньчжуро-китайские захватчики, разорившие дотла побежденную Джунгарию, телеуты и другие южные алтайцы по доброй воле перешли в подданство России. Такова краткая история Телеутской землицы в XVII—XVIII вв.

Активная роль «белых калмыков» в XVII в. на юге Западной Сибири издавна привлекала к ним внимание историков. Впервые телеутско-русские контакты 5 получили освещение в общих трудах по истории Сибири Г. Миллера и И. Фишера, которые дали беглый обзор этих контактов с 1604 по 1665 г., анализируя и оценивая их с классовых позиций дворянской историографии 6. Большинство исследователей XIX — начала XX в. в разной степени касались этой темы в своих работах, следуя в основном за Г. Миллером и И. Фишером и лишь дополняя их схему отдельными фактами и оценками. Так, Н. Я. Бичурин выдвинул ошибочное положение о прочной зависимости телеутов от ойратов на протяжении XV — первой половины XVIII в. 7 П. А. Словцов попытался объяснить «зигзаги» телеутской «внешней политики» борьбой русской государственности и джунгарской анархии 8. Г. Н. Потанин высказал интересные мысли о телеутской торге в Томске, о причинах перехода части телеутов в русское подданство в XVII в. Подобно В. В. Вербицкому и Н. М. Ядринцеву, он стремился расширить круг источников по истории Алтая в XVII—XVIII вв. за счет преданий (в том числе телеутских), явно переоценивая значение их в качестве исторического источника 9. Н. М. Ядринцев пытался связать эти предания, некоторые памятники археологии и топонимы с конкретными событиями XVII—XVIII вв. на Алтае 10. Краткие экскурсы в историю телеутов XVII в. содержатся в трудах известного археолога, этнографа и лингвиста В. В. Радлова 11.

Этнографии и истории кузнецких и томских телеутов — потомков «выезжих телеутов» XVII в. — уделили заметное внимание в своих трудах участники академических экспедиций XVIII в. — И. Гмелин, И. Георги, И. Фальк, П. Паллас 12. В XIX — начале XX в. их быт и культуру изучали Г. И. Спасский, В. В. Вербицкий, В. В. Радлов, Г. Н. Потанин, Н. М. Ядринцев и другие ученые 13.

Изучение этнографии и политической истории телеутов было продолжено в советское время на базе методологии марксизма-ленинизма. С. А. Токарев объяснил характер взаимоотношений телеутов с другими алтайскими племенами 14. Л. П. Потапов вскрыл причины агрессивности телеутских князьков в XVII в., дал характеристику политической обстановки в Юго-Западной Сибири в конце XVI—XVII вв. Он же убедительно доказал добровольный характер перехода алтайцев (и в их числе телеутов) в подданство России в 1756—1758 гг. 15 Позднее эту тему разви¬вал П. Е. Тадыев 16. Ряд интересных замечаний об отношениях телеутов с русскими содержат работы Б. О. Долгих (о численности «выезжих телеутов» и др.), И. Я. Златкина (о борьбе Телеутской землицы против джунгарского кыштимства) и других исследователей 17. Несколько статей по истории телеутских Больших улусов (например, об отношениях их с различными тюркоязычными соседями в XVII в. и др.) и о «выезжих телеутах» в 1969—1974 гг. опубликовал автор 18.

Однако и в советское время телеутско-русские отношения не получили систематического освещения. Наша книга представляет собою первую попытку специального рассмотрения взаимоотношений Телеутской землицы с администрацией и русским населением сибирских уездов на протяжении более чем 100 лет. Это диктуется не только слабой изученностью данной темы, но и необходимостью критического пересмотра литературы, ибо наряду с правильными и однозначными положениями, в ряде работ содержатся теоретические и фактические ошибки, спорные толкования и оценки.

Даже простой перечень дискуссионных вопросов занял бы много места. Конкретно речь о них пойдет в соответствующих главах книги. Ограничусь здесь констатацией того факта, что до сих пор нельзя считать решенным вопрос о характере телеутско-русских (как, впрочем, и телеутско-ойратских) политических связей в XVII в. Одни историки (Г. Миллер, И. Фишер), ссылаясь на то, что главные князья телеутских Больших улусов давали русским царям шерть (клятвенное обязательство; подробнее о шерти см. далее), пишут о политической зависимости телеутов от России уже с 1609 г. Другие ученые (в частности. Б. О. Долгих) по сути дела отрицают наличие этой зависимости. Третьи не всегда четко определяют свою позицию, изображая телеутских князей то как вассалов джунгарского хана и в то же время подданных русского царя 19, то как владетелей, сначала зависевших от России, а затем (с 1653 г.) — от Джунгарии 20.

Автор считает необходимой постановку названной темы и в методологическом плане. Дело в том, что дореволюционные историки (Г. Ф. Миллер, И. Э. Фишер, П. Н. Небольсин и др.) в духе теории «завоевания» писали о подчинении алтайцев в целом силой русского оружия 21. Эта теория была подвергнута резкой критике в советской науке: было доказано, что многие малые народы Сибири (в том числе большинство алтайцев) добровольно приняли подданство России в XVII—XVIII вв. Но при этом в работах некоторых историков (П. Е. Тадыев, Н. С. МодорОв) наметился крен в сторону теории бесконфликтного включения малых народов в состав России 22.

Автор выносит на суд читателя свои суждения по дискутируемым вопросам.

События, о которых идет речь в первой части книги, в основном развертываются в период с конца XVI — начала XVII в. (время появления телеутов в Верхнем Приобье и вступления их в контакты с русскими) и до первой четверти XVIII в. включительно (время полного подчинения телеутских Больших улусов), хронологические рамки второй части книги несколько шире — с 20-х гг. XVII в. (время «выезда» первых телеутов «на государево имя») и до конца XVIII в.

Среди источников, которыми пользовался автор, наиболее широкое применение нашли русские актовые материалы XVII — первой четверти XVIII в. — царские грамоты и наказы томским и кузнецким воеводам, отписки последних в Казанский и Сибирский приказы, статейные списки и наказные памяти русских послов к телеутским князьям, челобитные и допросные речи служилых людей и др. Помимо опубликованных в дореволюционных и советских изданиях актов в книге впервые использованы документы, выявленные автором в ЦГАДА и в архиве АН СССР (ААН, Ленинград). Во второй части книги наряду с архивными источниками широко привлекаются этнографические и в небольшой степени археологические материалы.

В силу неравной обеспеченности источниками автор был не в состоянии равномерно осветить все этапы телеутско-русских отношений в XVII — первой четверти XVIII в., решить все проблемные, неясные вопросы. Некоторые из них сознательно опущены, другие только поставлены, и автор не претендует на их окончательное решение. Кроме того, следует иметь в виду, что далеко не весь актовый материал по данной теме выявлен нами в архивах, и прежде всего в ЦГАДА.

Автор, разумеется, отдает себе отчет о том, что архивные источники, привлеченные им, имеют не только свои достоинства, но и существенные недостатки. Это прежде всего тенденциозность их, обусловленная классовой, национальной, религиозной принадлежностью и служебным положением их составителей. Другой серьезный недостаток актов — их неполнота, дискретный характер. Наконец, такие документы, как копии, снятые по приказу Г. Миллера с актов, хранившихся в XVIII в. в Томском и в Кузнецком архивах (ф. 199 в ЦГАДА, ф. 21 в ААН), содержат, как мы имели возможность в том не раз убедиться, много ошибок, описок, пропусков и т. п.

Но альтернативы у автора не было. Ему пришлось проверять копии актов из ААН, из ф. 199 ЦГАДА по подлинникам этих актов, сохранившихся в 126, 214 и других фондах ЦГАДА; проводить перекрестную проверку содержания многих документов данными других актов — например, содержание отписок томских воевод — грамотами Сибирского приказа, иногда отписками кузнецких воевод и др., содержание статейных списков — наказными памятями и воеводскими отписками и т. п.

К книге приложены карта Телеутской землицы в XVII в., хронологическая и генеалогические таблицы телеутских князей из домов Абаковичей и Мачиковичей. Автор сожалеет, что из-за ограничения объема не удалось дать именной и географический указатели. Он надеется издать отдельной статьей последнюю главу («Исторические судьбы “выезжих телеутов”»), не вошедшую в книгу.

Notes:

  1. См. об этом: Против фальсификаторов истории. М., 1959; Критика буржуазных концепций истории России периода феодализма. М., 1962.
  2. Подробнее об этом см.: Ольгин В. С. Экспансионизм в пограничной политике Пекина, — Проблемы Дальнего Востока, 1975, № 1; Гуревич Б. П., Моисеев В. А. Взаимоотношения цинского Китая и России с Джунгарским ханством в XVII—XVIII вв. и китайская историография, — Вопросы истории, 1979, № 3; и др.
  3. См. об этом: Кукушкин К. В. Апология пекинского гегемонизма, — Про¬блемы Дальнего Востока, 1973, № 1, с. 112—120; и др.
  4. В начале XVII в. в едином улусе князя Абака насчитывалось 1000 мужчин-воинов, или около 5000 чел. (см.: Миллер Г. Ф. История Сибири, т. I? М.— Л., 1937, прил. 55, с. 411—412; и др.); в середине XVII в. у телеутов было 2000 воинов, или 10 000 чел. (ЦГАДА, ф. 126, оп. 1,1658, д. 2, л. 29); в первой половине XVIII в. лишь отток телеутов в Джунгарию насчитывал 4000 кибиток, или 20 000 чел. (см.: Потапов Л. П. Этнический состав и происхождение алтайцев. Л., 1969, с. 116).
  5. Понимая небесспорность термина «телеутско-русские контакты, отношения», автор вынужден пользоваться им в целях краткости.
  6. Миллер Г. Ф. История Сибири, т. 1. М.—Л., 1937; т. II. М.—Л., 1941; Фишер И. Э. Сибирская история. Спб., 1774.
  7. Бичурин Н. Я. (Иакинф). Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV века до настоящего времени. Спб., 1834.
  8. Словцов П. А. Историческое обозрение Сибири, т. 1—2. 1838—1844.
  9. Потанин Г. Н., Семенов-Тяньшанский П. П. Дополнения к III тому «Землеведения Азии». В кн. К. Риттера «Землеведение Азии», т. IV (Алтае-Саянская горная система), вып. III—IV. Спб., 1896; и др.
  10. Ядринцев Н. М. Описание сибирских курганов н древностей.— Древности. Тр. ИМАО, т. IX, М., 1883;, и др.; Вербицкий В. В< Алтайские инородцы1. М., 1893:.
  11. Радлов В. В. Этнографический обзор тюркских племен Южной Сибири и Джунгарии. Томск, 1897; и др.
  12. Gmelin I. Reise durch Sibirien von den Jahre 1733 bis 1743. Bd I—IV. Gottingen, 1751—1752; Георги И. Г. Описание всех в Российском государстве обитающих народов, ч. 1—3. Спб., 1776—1777; Паллас П. С. Путешествие по разным провинциям Российской империи, ч. 1—3. Спб., 1773—1778; Фальк И. П. Записки путешествия 1768—1774 гг.— Полное собрание ученых путешествий по России, т. VI. Спб., 1824.
  13. Спасский Г. И. Телеуты или белые калмыки.— Сибирский вестник, 1821, ч. XIII, XIV и др.; Вербицкий В. В. Указ. соч. и др.; Raaloffw. Aus Sibirien. Bd 1, 2. Leipzig, 1884; и др.; Потанин Г. Н. Северные предгорья Алтая. 1. Кузнецкий край. — Живописная Россия, Спб., 1884, т. XI; Ядринцев И. М. Сибирские инородцы, их быт и современное положение. Спб., 1891; и др.
  14. Токарев С. А. Докапиталистические пережитки в Ойротии. М.— Л., 1936.
  15. Потапов Л. П. Указ, соч.; Он же. Очерки по истории алтайцев. М.— Л., 1953.
  16. Тадыев П. Е. Поворотный пункт в истории Горного Алтая.— В кн.: Великая дружба. 200 лет добровольного вхождения алтайцев в состав России. Горно-Алтайск, 1959.
  17. Долгих Б. О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII веке. М., 1960; Златкин И. Я. История Джунгарского ханства (1635—1758). М., 1964.
  18. Ссылки на статьи автора приводятся далее.
  19. Потапов Л. П. Очерки по истории алтайцев, 1953; с. 112 и 166 и др.
  20. Потапов Л. П. Этнический состав…, с. 98.
  21. Небольсин П. Н. Покорение Сибири. Спб., 1894; Он же. Заметки по пути из Петербурга в Барнаул. Спб., 1850.
  22. Тадыев П. Г. Указ, соч., 1959; Модоров Н. С. Русско-алтайские отношения в XVII—XVIII вв. Автореф. канд. дис. М. 1969.
История Кемерово © 2018 Яндекс.Метрика